— Нет, — прошептала я, невольно дотрагиваясь до горящих губ. Но очень хочу знать!
Над нашими головами звезды. Далекие, прекрасные.
Перед нашими взорами костер. Пылающий, опаляющий своим непослушным, колышущимся пламенем.
Эта ночь началась с рассказа Дариана, и слушала его не только я, но и окаменелые.
— Кия, ты поняла, что делала старуха с теми зайцами?
Я отрицательно качнула головой.
— Она не только приносила их в жертву, но и гадала по ним, по их костям. Ведьмой ее неспроста называли. Я могу предположить, что ей было более сотни лет, и она ждала, Кия. Ждала тебя.
Огонь, через который я смотрела на Дара, казалось, перепрыгнул на его золотые локоны и танцевал на шелковых прядях. А в изумрудных глазах плясали искорки даже краше, чем разлетались от пламени. Я лежала на покрывале, подперев рукой голову и, прикрыв глаза, продолжала слушать.
— Помнишь, я пересказал тебе слова ее пророчества, что запомнили люди? «Настанут времена темные, придут нелюди на наши земли, и человек человека не сыщет». Она намекала на моров, которые пришли в ваш мир и заточили души людей. Видимо, ей открылось это будущее. А затем перед ней появилась ты, а браслета на тебе в тот момент не могло быть, потому что я еще не приказал доставить тебя в замок. Тебя замкнуло в прошлом, но на тот момент ты должна была быть дома.
Дома…это слово навивало грусть и тоску. Домой мне не хотелось. Я никогда не ночевала раньше под открытым небом, и сейчас наслаждалась дивной красотой. Тепло, уютно и захватывающе! Виду я, конечно, не подавала, но я горела, как и огонь, только от нетерпения, когда же все тайное станет явным.
— Старуха поняла, что ты отголосок приближающегося будущего, а потому схоронилась в горе, охраняя камень и дожидаясь тебя. Я уверен, не одно поколение ее семьи не обходилось без девушки, которая перенимала от родственницы служение Творцу. Таких в нашем мире мы называем оракулами, — закончил Дариан, и подбросил пару веток в огонь. Мешочек на его груди, подвешенный на ремешке, прятал сверкающий алый камень, свет которого просачивался даже сквозь материю.
Теперь в голове все встало на свои места, но легче от этого не стало. Мое лицо снова опухло, губы надулись, и я походила скорее на белку с орехами за обеими щеками, чем на девушку. Все тело чесалось, но больше всего мне мешало вздохнуть полной грудью колющее в груди чувство смущения и отголосок ликования. Последнее чувство было направлено на Дара и никак не исчезало. Как и этот проклятый поцелуй, что не переставал мелькать перед мысленным взором!
Холодное дыхание и теплые губы. Неожиданно волнующе, но только если вас целует симпатичный мужчина, а не золотоволосое чудовище, чья победная ухмылка раздражала больше, чем его заявления о моей неволе. К этому вопросу я еще непременно вернусь, но сейчас меня интересовала обещанная история любви, которую, по всей видимости, хотели замять.
— Кхм! — громко оповестила я о том, что еще не заснула и внимательно слушала все это время.
Говорила я тяжело, поэтому решила, что раз губы так распухли, то передать слово «любовь» или «поцелуй» будет нетрудно. И я не ошиблась, потому как, причмокнув и похлопав ресницами, увидела, как на щеках Дариана появляются ямочки, а выражение его лица становится шальным.
— Хотите еще один поцелуй, мисс Кия?
Я выразительно округлила глаза.
Не важно, что я ответила на поцелуй, но вот тыкать за это в меня пальцем и нахально усмехаться не надо! Целовал-то меня ты! А значит, то же самое могу спросить и у тебя: «Хочешь еще один поцелуй, Дар?». Но вслух я свои мысли не озвучила.
Никакой реакции на его слова не было. Окаменелые сидели вокруг костра на земле и следили за игрой пламени. Можно было бы подумать, что они и вовсе не слушают нас, вот только напряжение в плечах и складки между бровей выдавали их.
Пунцовая совсем не из-за смущения, что, впрочем, не покидало меня все это время, а из-за аллергии, я, подняв руку, указала на висевший мешочек с камнем на шеи Дара, после чего окаменелый возвел глаза к небу на миг и потер лицо ладонью.
— С этим сложнее.
Пепельные согласно закивали, а Итан уставился себе под ноги.
— «Однажды в царство покоя и вечного света попала прекрасная дева, что, представ пред золотым троном, пала к ногам Творца, клянясь в вечной любви», — голос Дара зазвучал приглушенно, баюкая, лаская слух, заставляя меня полностью растянуться на покрывале и закрыть глаза. — «Она не желала покоя, ее душа и после смерти мечтала жить. И жить она хотела с Творцом, бесконечно долго любуясь его светлым ликом. Он, выслушав ее желание, и полюбив, как любое существо созданное им, сделал ее бессмертной. Так они стали жить в своем царстве вдвоем. Вскоре оракулы на земле поведали людям о деве, что называет себя богиней и о том, что Творец разделил с ней дар сотворения — передал ей власть над всеми стихиями».
