Возле канала стоит дом. Это очень старый дом посреди пустыря, и в нем живет мрачная тайна. Она расползается от одного жильца к другому, пробуждая их темные стороны и заставляя их носить шарфы. Эту тайну пытались удержать внутри, но, как и любая зараза, она нашла путь наружу. И вот уже тень этой тайны мчится через Тремпл-Толл сквозь густой туман на паровых роликовых коньках. Мчится, чтобы рассказать всё некоему Натаниэлю Френсису Доу, доктору, убежденному мизантропу и любящему дядюшке. Тайна вырвалась на свободу…
Торин, Владимир
Тайна дома № 12 на улице Флоретт / Владимир Торин. — Москва: МИФ, 2025. — (Таинственные истории из Габена).
ISBN 978-5-00250-554-8
Книга не пропагандирует употребление табака.
Употребление табака вредит вашему здоровью.
© Торин В., 2025
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
— Ну что за гадостное утро! — возмущенно воскликнул доктор Доу и махнул рукой перед лицом, отгоняя наглый клок тумана.
Антитуманный зонтик, без которого он обычно не выходил на улицу, если город затягивала мгла, остался дома, и чувствовал доктор себя сейчас крайне отвратительно. Его словно засунули в суп. В вязкий суп, которому пара недель.
Натаниэль Доу шел по переулку Трокар. Туман изменил это место до неузнаваемости. Если бы не бордовый почтовый ящик миссис Перкс, на который доктор в какой-то момент едва не налетел, он бы уже давно заблудился, несмотря на то что прожил здесь много лет.
— Гадостное… гадостное-прегадостное утро!
По правде, все это даже не напоминало утро: и пусть прямо перед тем, как доктор Доу покинул свою теплую гостиную, часы ударили шесть раз, на улице все еще было темно и кругом властвовала затянувшаяся престарелая ночь…
Мгла, поглотившая Габен еще накануне, стерла дома и крыши, окутала гидранты и фонарные столбы. На улице сыро, промозгло, ничего не видно — не лучшее время для того, чтобы оказаться за дверью.
Но доктор Доу оказался: его едва ли не за шиворот вытащили из дома, и это дало ему повод погрузиться в свою сугубо доктор-доускую мизантропию. Сейчас он ненавидел буквально все и всех: проклятый туман, служащих Погодного ведомства, экономку миссис Трикк, племянника Джаспера, старого отставного генерала, что живет в начале переулка, но в особенности — эту пчелу.
— Да, тебя, Клара, в особенности, — подтвердил доктор, обращаясь к толстой пчеле размером с котенка, которую он держал двумя пальцами за золотистый мех на спинке.
Череда злоключений началась как раз с пчелы… Хотя, если задуматься, это не совсем так.
Все началось с трансляции по радиофору, в которой мистер Беттс, представитель Погодного ведомства Габена, с нездоровой жизнерадостностью сообщал, что, согласно расчетам, утро обещает быть приятным и солнечным. Он даже сравнил обещанное утро с воздушным пирожным флёр-брюле.
Слушая передачу, доктор Доу бросил взгляд в окно гостиной и увидел в нем лицо. Это было одно из самых жутких лиц, какие только можно представить: белесое, изрезанное рытвинами морщин, с встопорщенными седыми усами, нечесаными бакенбардами и настоящим безумием в выпученных глазах.
Человек в окне не мигая глядел на доктора. А увидев, что его заметили, нырнул вниз, загромыхав сложенными у стены дома ржавыми трубами.
— Миссис Трикк! — воскликнул доктор. — Генерал Грымм снова убежал от сиделки! Он бродит у нас на заднем дворе!
— Ну так верните его домой! — раздалось из кухни.
Доктор проворчал:
— И почему я должен постоянно это делать?
Экономка, видимо, обладала лисьим слухом, поскольку тут же последовал ответ:
— Потому что вы — доктор, доктор Доу!
Поморщившись от столь глубокомысленного замечания, доктор отправился ловить выжившего из ума генерала.
По раннему времени окна в переулке Трокар не горели, а уличные фонари здесь не зажигались еще с тех пор, как умер старый фонарщик. Что уж говорить о «мусорном» проходе, который тянулся вдоль задних стен домов, — там царили темень и непроглядность… И тем не менее генерал был пойман и обезоружен. Доктор отобрал у него ржавую саблю и препроводил домой, невзирая на бурное сопротивление, сопровождающееся криками: «Война! Грядет война! Как вы не понимаете, Доу? Вы ослепли или сошли с ума, раз не видите! Война! Война!»
Сдав вопящего генерала и его саблю сонной сиделке, доктор вернулся домой с твердым намерением позавтракать, но планы его были жестоко нарушены миссис Трикк. Экономка обвинила его в том, что, выходя из дома, он выпустил пчелу, и потребовала, чтобы он ее вернул, пока та не улетела слишком далеко.
