Эдрик вздохнул и задумался, не стоит ли добавить постскриптум в свои письма. Разумеется, после того, как подробно разберет и опишет промахи Маб. Он мог бы убить двумя выстрелами одного зайца, если поинтересуется у получателя письма, не известно ли чего о мальчике, пропавшем в лесу двенадцать лет назад. Уолтер и Кэрри, почтовые голуби, обученные Кристианом доставлять письма Эдрика куда успешнее, чем мимоходом проезжающие пилигримы, крестоносцы, гномы, грифоны, отнюдь не обрадуются длинным посланиям. Однако учебник по этикету настоятельно советует: важно поступать так, как, по-твоему, правильно, пусть от этого одни хлопоты, даже вопреки своему желанию.
Давненько уже любимым изобретением Кристиана стала подзорная труба, больше и сильнее, чем прежняя, с помощью которой он мог лучше разглядывать двор короля Суитберта по ту сторону реки.
Кристиан наблюдал, как росли четыре принцессы — трио белокурых красавиц и самая младшая, крошка с темными волосами. Незримым гостем он побывал на балах-маскарадах, летних пикниках на террасе, на тройной свадьбе. Он видел, как стареет король Суитберт, как меж бровей королевы Олимпии пролегает морщинка, как от досады королева надувает губы. И со временем стал чувствовать уже знакомое свербящее волнение, ощущение, что грядет что-то грандиозное, непривычное. И ему становилось все теснее и теснее в своем нынешнем существовании.
— Пойду-ка немного прогуляюсь, — заявил как-то вечером после уборки кухни Кристиан. — До заката. Люблю долгие сумерки.
— Одобряю, — похвалил Эдрик, возвращаясь к непрестанным письмам.
Скоро намечалась ежегодное собрание ЛЭФТ, и он в который раз решительно старался заполучить поддержку, чтобы заставить Маб уступить часть зубно-феечных дел. Все знали, что ее лучшие дни миновали добрых сто лет назад, но она все еще цеплялась мертвой хваткой за занятие, с которым уже на долгой памяти каждого не справлялась как следует. Да Эдрик готов биться об заклад, что она не собирает и четверти зубов в первую ночь, когда их оставляют под подушкой. А некоторые, как ему было известно, Маб не забирала и до третьей-четвертой ночи. И платила за зубы как попало: то много, то жалкие гроши. Уверяла, что из маленьких зубов делает короны для своих феечек, да только пудрила лапшой мозги, как слышал Эдрик. Да она их просто скидывала в кладовые, где зубы мало-помалу теряют жемчужный блеск и мешками рассыпаются в пыль. Каждый, у кого есть хоть крупица разума, знает, что зубы, как люди: их нужно держать в употреблении, чтобы поддерживать в них дух.
Если бы Эдрику дали волю, он выстроил бы из них дворец. Только представьте его сияние, все эти нежно светящиеся отполированные беленькие кирпичики. Эдрик бы ухаживал за дворцом, полировал бы его пастой, чтобы тот сиял вечно, украсил бы цветными кристаллами, из которых слагались стены пещеры и которые попадались в этом уголке леса так часто, что иной раз валялись на земле как простые булыжники.
Эдрик подошел к входу в пещеру и засмотрелся на меркнущие краски летнего дня. Везучий он тролль все-таки и знает это. Никто из его братьев не нашел такую великолепную пещеру, не устроился в ней так уютно, как он, не светила им впереди так многообещающе Медаль ВИП. Скоро уж ему предстоит на собрании ЛЭФТ выслушивать жалобы братьев на их жребий. Эдрик вздохнул и вернулся к написанию писем.
Кристиан сидел на скале у вершины водопада, который разбивался сверкающими брызгами о валуны и устремлялся дальше рекой. Напротив, на другом берегу, стоял замок, за которым Кристиан неустанно наблюдал. Бывало, он смотрел, как три златокудрые красавицы, разодетые в изящные наряды пастельных тонов, предавались занятиям, присущим дамам, а их младшая сестра проводила большую часть времени в одиночестве, читая, выращивая цветущие растения в горшочках, играя со своими тремя собачками. За этим занятием проходили годы, но наконец до Кристиана дошло, вскоре после того, как он пришел жить к Эдрику, что люди не прикасаются к темноволосой принцессе, даже ее избегают. Старый король Суитберн единственный, кто ее не чурался, с рассеянным видом мимоходом гладил по голове, опирался на ее руку, когда прохаживался туда-сюда по террасе. Если Кристиан на свете и видел кого-то, кому требовалось шесть обнимашек в день, то это была темноволосая принцесса.
