— Ах, Фенли, за кого, по-твоему, должна выйти Маргаритка? За Киприана, чтобы могла уехать в Верхнюю Нижнюю Греванию? Или за Магнуса? И тогда она останется и лишит меня звания королевы.
Кристиан услышал приглушенное рычание.
— О да, — согласилась королева Олимпия. — Я тоже так думаю. Лучше ей отправиться подальше. Если она останется здесь с Магнусом, тогда трудно сказать, какой несчастный случай ей потребуется, правда? Может, такой, что случится заодно и с бедным стариной Суитбертом. Вот же досада, правда, Фенли? Одним махом мой муж и дочь. О, я знаю, что она не любит ни Магнуса, ни Киприана — они ей даже не нравятся — но это тут при чем? Короли женятся не по любви. Ты же наверняка не думаешь, что я вышла замуж за Суитберта по любви, а, Фенли? Королевские особы женятся по необходимости — из-за союза, торговли и наследников.
Наступило молчание, прерванное звоном стекла о стекло и плеском.
— Вот, Фенли, от хорошей выпивки правда становится лучше. Знаешь, поскольку у Магнуса нет собственного королевства, думаю, как же благодарен он будет, вдовец несчастный, если я выделю ему где-нибудь маленькое поместье, чтобы он не смог доставить больших неприятностей. С ним у меня не будет хлопот. — Тон ее отвердел. — Если не будет щепетилен, то не доставит.
Снова рычание.
— Ну, Маргаритка должна выбрать. Хватит чтения и возни с этими ужасными собаками, которые гоняют тебя все время, и суеты с ее растениями. Пора ей стать более… приличествующей королевскому званию. И чем дальше, тем лучше. А если ближе… ну что ж, с этим можно тоже справиться. В конце концов, черное мне к лицу. Ты согласен, Фенли?
Кристиан ахнул и зажал рот рукой. Ковыряние в носу и вытирание рук о собачью шерсть на сей раз Маргаритку не выручит. Королева Олимпия настроена решительно. И если Маргаритка умудрится напугать Киприана, то Магнуса обескуражить труднее. Королевский дворец ему куда нужнее, чем сама невеста.
Кристиану нужно убираться отсюда подобру-поздорову, пока его не поймали за подслушиванием, и отправиться куда-нибудь поразмыслить. Он спешно повернулся и на цыпочках как можно быстрее стал спускаться с лестницы.
— Ты что-нибудь слышал, Фенли? — спросила королева, когда Кристиан обогнул очередной виток.
Кристиан услышал стук каблуков позади себя и стал спускаться быстрее, шум его шагов потонул в клацанье обуви и рычании хорька. Очутившись на лестничной площадке, он нырнул в альков, занавешенный тяжелой бархатной портьерой, и, стоя в темноте и прижимая корзину с инструментами к груди, как щит, мог только слышать, что происходит вокруг, но ничего не видел.
Каблуки простучали мимо и дальше вниз по лестнице, и Кристиан перевел дыхание, которое задерживал так долго, что чуть не посинел. Однако остался на месте. А что, если королева Олимпия тихонько вернется и застукает его, прячущегося как виноватого соглядатая, кем он поневоле и оказался?
Подождав, казалось, целую неделю, он осторожно отодвинул занавес и выглянул. На площадке и лестнице, покуда хватало глаз, было пусто. Проникший в альков свет обнаружил, что Кристиан оказался в окружении рыцарских доспехов. Стоило ему неловко повернуться, как фунты железа с шумом обрушились бы и в мгновение ока решили бы его судьбу. И тогда бы он пожалел, что на кухне не уготовил ему легкий конец меч Ролло.
С бьющимся сердцем Кристиан выступил из-за портьеры, бережно держа корзину, чтобы инструменты не клацали друг о друга, постоял минуту, прислушиваясь. Ничего не слышно. И тогда, не взирая на грозившее выпрыгнуть из груди сердце, он бросился вверх по лестнице так, словно по пятам за ним гналась стая бешеных псов.
Кристиан удивился, обнаружив на террасе все еще веселящихся гостей, которые попивали вино, счастливо пользуясь великодушием доброго и чудаковатого короля Суитберта. Казалось, королю нравилось, что его окружают родственники и гости, и ему явно было невдомек, что иные из них пребывали здесь не из привязанности к нему или удовольствия от его компании, а ради бесплатного угощения и щедрых увеселительных зрелищ.
Кристиан размышлял, в самом ли деле он только что подслушал, что королева Олимпия намекала на удобный несчастный случай для Маргаритки и короля Суитберта, если принцесса выйдет замуж за Магнуса? Удобный для королевы, то есть, — и уж точно не для Маргаритки и короля.
Ох, как же Кристиану сейчас нужен Эдрик, больше всего в жизни. С кем он еще мог обсудить то, что подслушал? Кому еще мог довериться? Сколько бы он ни полагался на себя, всегда лучше иметь друга, ведь одна голова хорошо, а две лучше.
Не то ли имел в виду Эдрик, говоря, что Кристиану нужно учиться самостоятельности? Попадать в такие переделки и потом управляться с ними своими силами?
Он чувствовал себя так, словно за два дня в замке прожил целую жизнь. А прежняя с Эдриком казалась далекой как сказка, в которую неизвестно, сможет ли вернуться обратно.
