Как убивали Сталина полностью

Читаешь «Дневник дежурных секретарей В.И. Ленина» и замечаешь, как постепенно через чередование то улучшений, то ухудшений организм Ленина вроде бы берёт верх, и кажется — всё будет хорошо. Но 5 марта Володичева запишет: «Владимир Ильич вызывал около 12-ти. Просил записать два письма: одно Троцкому, другое — Сталину; передать первое лично по телефону Троцкому и сообщить ему ответ как можно скорее. Второе пока просил отложить, сказав, что сегодня у него что-то плохо выходит. Чувствовал себя нехорошо». А на следующий день, 6 марта, вдруг… неожиданно для всех… происходит ещё большее ухудшение в состоянии здоровья Ленина. Неожиданно, но для всех ли?

Как говорят архивы, случившееся ухудшение опять связано с больными для Ленина вопросами («грузинским» и «телефонным»). Почему и с «телефонным» — тоже? Этот вопрос снимается сразу — стоит только познакомиться с тем письмом, которое адресовалось Сталину, и про которое Ленин сказал, «что сегодня у него что-то плохо выходит»; поэтому пока просил его отложить. Однако — по порядку!

Письмо по «грузинскому вопросу» Л.Д. Троцкому:

Продиктовано по телефону 5 марта 1923 года. Однако «Троцкий, ссылаясь на болезнь, ответил, что он не может взять на себя такого обязательства». Неизвестно, действительно ли Троцкий был настолько болен, чтобы отказаться из-за болезни(?), или же для этого были другие причины… Например, разоблачительная характеристика Троцкого в Завещании, которое Ленин настаивал держать в абсолютной секретности, но которое, если взять письмо Крупской Зиновьеву осенью 23-го года, вряд ли долго оставалось секретным. Кстати, и сам Ленин очень сомневался, что так требуемая им секретность соблюдается на деле. Об этом свидетельствует запись Фотиевой: «24 января Владимир Ильич сказал: «Прежде всего по нашему «конспиративному» делу: я знаю, что Вы меня обманываете». На мои уверения в противном он сказал: «Я имею об этом своё мнение»». Короче говоря, как бы там ни было, но от Троцкого последовал отказ.

При встрече с Володичевой на следующий день, т.е. 6 марта, Ленин первым делом «спросил об ответе на первое (Троцкому, — НАД.) письмо (ответ по телефону застенографирован). Прочитал второе (Сталину) и просил передать лично и из рук в руки получить ответ. Продиктовал письмо группе Мдивани».

Даже эти сухие, очень краткие записи говорят: насколько напряжённое тяжелейшее положение складывалось в эти часы у Ленина. Как эти записи отличаются от многих прежних — совсем не канцелярских, а сделанных в свободной, живой и яркой разговорной манере. Однако эти, очень концентрированные, строки стоят всех тех, вместе взятых, ибо в них — чувствуется: развязка близка!

Кстати. Что это за письмо группе Мдивани? Открываю 54 том. На странице 330 читаю: «Строго секретно тт. Мдивани, Махарадзе и др. Копия — тт. Троцкому и Каменеву.

Уважаемые товарищи!

Всей душой слежу за вашим делом. Возмущён грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь. С уважением Ленин.

6-го марта 23 г.»