— Наверху, переодевается, — кивнула Карла, и сердце снова заныло при виде того, как Аллегра тут же повисла на нём, обвивая шею и крепко, сладко целуя.
Подхватив первый попавшийся пакет, Карла тихо выскользнула из кухни и только у распахнутого кузова перевела дух. Потеряла. Ни малейшего сомнения больше не оставалось — Рико ей уже не принадлежал. Она не знала, как объяснить эту уверенность, просто чувствовала, и всё. Надежда жила ровно до этой встречи — призрачная, и она растворилась, стоило увидеть, как он избегает её взгляда, а ещё — каким счастливым выглядит. Улыбка не просто касалась его губ, она отражалась в глазах, на такой глубине, куда самой Карле всегда был закрыт доступ. Горько вздохнув, она очень аккуратно поставила пакет внутрь и крепко прикусила щёку — понятно, почему Рико откладывает разговор. И она не будет сейчас закатывать истерик. Сначала каждый выполнит свою работу, а потом… Будь что будет. К вечеру они уже въезжали в Чивитавеккья. На улицы опускались мягкие сумерки, столики в кафе заполнялись, из раскрытых дверей баров доносились музыка и смех. В машине было тихо, только шины шуршали по дороге, когда Карла выехала из города и притормозила у заправки.
— Прислуга расходится в восемь, если никого из хозяев нет дома, — заговорил Марио. — Охрана сменяется в десять. Потом у нас будет полчаса, за которые они совершат обход. И полчаса, прежде чем они вернутся.
— Половина девятого. — Рико посмотрел на часы. — Поехали.
Ещё четверть часа прошла в молчании: постепенно азартное предвкушение и напряжение овладели всеми, и когда впереди показался забор, а за ним — уснувшая в темноте громада виллы, Марио тихо выдохнул и пробормотал привычную молитву. Карла припарковалась в тени вековой оливы и внимательно посмотрела на Рико.
— Готов?
— Странный вопрос. — Его лицо вдруг озарила мальчишеская улыбка. Достав маску, он быстро натянул её на лицо и надел перчатки, оборачиваясь назад и беря из рук Марио чёрный рюкзак.
Еле слышно хлопнули двери, в наушниках раздался бодрый голос Аллегры, деловито подсказывающей, как добраться до первой слепой зоны у камер, и совершенно никто не обратил внимания на белый «фиат», притормозивший в десятке метров, у сувенирной лавки, которая сейчас была закрыта.
Даниэлла не помнила, как попрощалась с Сантино и Вито, как уверяла их, что всё в порядке и даже отшучивалась, отвечая, что они обязательно поймают неуловимую банду. Но, проехав два квартала, остановилась, скрестила руки на руле и положила на них голову — притворяться, что всё в порядке, больше не было сил. Рико так и вставал перед глазами: его улыбка сегодня утром, его слова о поездке в Пизу, то, как он смотрел на неё перед тем как уйти… Лжец. Ублюдок. Подонок. Тварь. Даниэлла повторяла это снова и снова, повторяла, надеясь найти в себе силы и сделать именно то, что должна. К горлу подкатила горечь, внезапная, стремительная. Желудок скрутило, и она едва успела открыть дверь и склониться над дорогой, как её стошнило. Руки задрожали, виски и лоб моментально покрылись липким ледяным потом. Переведя дух, она выпрямилась было, но тут же нагнулась снова, содрогаясь от спазмов, пока желудок не избавился от всего, что было съедено за весь день. Только тогда Даниэлла откинулась на сиденье, тяжело дыша, и потянулась за влажными салфетками.
В голове стало легко, зазвенело пустотой. Временно, но сейчас любая эмоция была бы лишней. Не давая себе времени передумать, Даниэлла достала блокнот из сумочки, следом — телефон и набрала Диего.
— Не отвлекаю? — она даже не удивилась тому, как холодно и отстранённо звучит собственный голос.
— Ты решила наконец вернуться? — казалось, Диего совершенно не удивился. Напротив, прямо сейчас он определённо улыбался, можно было с лёгкостью её представить — эту снисходительную улыбку я-знал-что-так-будет человека.
— Мне нужно, чтобы ты срочно пробил два номера, — сухо сказала Даниэлла. — Очень срочно. Это моя личная просьба.
— Ты так и не сдала дело, — с лёгкой укоризной сказал он.
— Завтра сдам, обещаю. Пробьёшь?
— Диктуй. — Диего тут же подобрался, зашелестел бумагой. Даниэлла продиктовала номер карты, с которой Карла переводила деньги матери, а потом, подумав, номер Рико, заглядывая в собственный телефон.
— Ты всё-таки что-то нашла? — поинтересовался Диего. Даниэлла слышала, как он вызывал кого-то из подчинённых, резким голосом отдал распоряжение.
— Не знаю, — тихо сказала она. Горло внезапно сжало с такой силой, что она задохнулась воздухом, прижала к нему прохладную ладонь. — Завтра расскажу. Когда мне перезвонить?
— Повиси. — Вероятно, что-то в её голосе заставило Диего проникнуться серьёзностью просьбы. Он помолчал и тихо сказал: — Я соскучился.
