Он уже попробовал достучаться, но Асина бабушка не открыла. То ли побоялась, то ли не услышала… Калитка была закрыта чисто символически, зацеплена проволочным овалом, Роман скинул его и вошел во двор. Но, не дозвавшись хозяев, решил вернуться на улицу, чтобы соседи не вызвали полицию: после атак дронов на Подмосковье народ стал бдительным… Стоять у калитки тоже было как-то глупо, и он принялся прохаживаться, разглядывая забавные фигурки из чурбачков с ручками-ножками из веток: таксу, филина, пингвина.
Возле устроившейся на крошечной лавочке простодушной пары с синими кружками пластиковых глаз Воскресенский присел, чтобы рассмотреть их получше. Им всем было далеко до тех деревянных скульптур, которые создавал их новый знакомый – Антон, но эти понравились Роману больше: в них сохранилась природная естественность, которую он ценил. Именно поэтому ему было приятнее снимать возрастных актрис, не подцепивших вирус безумного увлечения пластикой, которым заразились даже студентки. Думать о том, что с их лицами станет лет через пятнадцать, никому из них не хотелось…
Его сестра принимала себя без воплей отчаяния и только отмахивалась:
– Ой, мне-то зачем эти уколы красоты? Операции? Воображение у меня от этого лучше не станет!
А это было для нее главным. Лиза работала с упоением и не страдала ленью: готова была переписать сценарий несколько раз, если сама была недовольна. По требованию продюсера с меньшим удовольствием, но они договорились принимать реальность таковой, какая она есть, и не страдать попусту. А мир таков: у кого деньги, тот и диктует правила. Можно плюнуть и выйти из игры, как сделал Роман утром, а если уж берешься за работу, принимай условия работодателя, каким абсурдом они тебе ни казались бы…
Внезапно сердце его екнуло: в конце улицы показалась фигурка девушки. Той самой, угадал Роман, еще не разглядев как следует. Носительница Вариной тайны направлялась к нему, болтая с кем-то по телефону. Могла пройти и не заметить, ведь Романа с деревянной парочкой прикрывал куст боярышника, еще не растерявший оранжевые ягоды… Нужно было подняться заранее, чтобы не напугать девушку, а он отчего-то замер, лихорадочно соображая, с чего начать разговор. Почему не подумал об этом раньше?! Все сегодня получалось черт-те как…
– В общем, охранник не пустил меня, – весело сообщила Ася кому-то, поравнявшись с ним, и прошла дальше. – А я-то размечталась на этом старом заводе…
Что она собиралась делать на заводе и на каком именно, Роман уже не расслышал. Вынырнув из-за куста, он смотрел ей вслед и собирался с духом, чтобы окликнуть, но замешкался, решая: позвать по имени или просто выкрикнуть безликое: «Девушка!» И пока он раздумывал, Ася успела свернуть к калитке, вошла во двор, на ходу погладила ладонью сосну, потопала на крыльце и скрылась в доме.
– Мо-ло-дец! – язвительно отчеканил Роман. – Ты просто мастер упускать шансы…
Конечно, ничего еще не было потеряно, можно выждать минут десять и снова постучать в Асину дверь, точно зная, что за ней есть человек. И он уже совсем было решился, как зазвонил телефон. Имя на экране отозвалось улыбкой.
– Привет, Боря! Нет, не занят.
Его однокашник по ВГИКу Борис Раскин, оказывается, теперь сам преподавал в одной из московских киношкол, по его словам, самой крутой. И в это верилось, ведь основал ее еще один из «серых кардиналов» кинобизнеса, человек, чье слово могло навсегда поставить крест на твоем будущем.
«Хорошо устроился!» – подумал Роман, но без обиды и злобы. Боря всегда ему нравился – застенчивый, интеллигентный юноша, кудрявый и в очочках, сам будто шагнувший с экрана. Правда, Воскресенский не смотрел ни одного его фильма и потому не дал бы руку на отсечение, что Раскин имеет право учить будущих режиссеров, но его наниматели, видно, знали, что делали…
– Выступить перед твоими студентами? – удивился Роман, услышав предложение, и мгновенно забыл об Асе и о том, зачем он здесь.
Уже по пути к дому он придирчиво выяснил, почему Боря приглашает именно его (напросился на комплименты!), и сразу почувствовал себя лучше. Хоть и воскликнул смущенно:
– Да что я – мэтр какой-то? Даже неловко…
– Я считаю, что ребятам полезно пообщаться с тем, кто сейчас задействован в кино, от этого больше пользы. Мы-то с тобой учились у тех, кто сам давал команду «Мотор!» лет тридцать назад. Толку от этих лекций было…
– Борь, да я не против, – заверил Роман, не замечая, что улыбается во весь рот.
