Внизу она увидела колонну людей в мешках на голове. Их толкали, пинали, они шли и падали, но поднимались и дальше шли. Уже рассветало, и силуэты превращались в ее родных и любимых односельчан. Слезы потекли из ее глаз, внезапно она почувствовала слабость, и только сильные руки Влада удержали ее от падения. Она что-то шептала, прикрывая губы руками, и разглядывала каждого, с кем провела детство, выросла и повзрослела. Стоп. Последняя фигура девушки была ей незнакома. Она была… в платье Лизы! Но… как? Кто? Что происходит? Девушка была такой же комплекции, она шла, спотыкаясь и падая, ее били, и она быстрее вскакивала и снова шла. Лиза не могла поверить в это, она посмотрела на Влада. Он наблюдал за этой картиной, держа Лизу в объятьях. Только сейчас девушка поняла в чем дело. Он спас ее. Спас ценой чужой жизни. О, ужас!
В это время небольшая колонна из молодых людей остановилась. Напротив каждого вышел человек с оружием.
И тут раздался выстрел.
Один, другой, и все они рухнули на землю. Слишком быстро, слишком неправдоподобно. Лиза вскрикнула и зарыдала, упав на землю. Влад быстро и грубо поднял ее и сказал:
– Нет времени на это, ты должна бежать. Я договорился. Хорошей жизни не обещаю, но ты будешь жить.
Крепко схватив ее за руку, Владислав тащил ее за собой, а девушка бежала за ним, оглядывалась на место убийства и не могла поверить в происходящее.
– Запомни, ты теперь Софья Калинина. Запомнила?
– Да…
Дальше все было как в тумане: на нее одели какую-то драную одежду, привезли к железной дороге. Мимо проходящий поезд остановился, и ее затолкали в вагон вместе с другими мужчинами и женщинами. Она оглянулась, чтобы последний раз взглянуть на своего спасителя, но его уже не было. Вагон закрыли, всех окутала темнота, и поезд тронулся.
Под мерный стук колес, в безопасности, лежа на сухом, ароматном сене, Лиза закрыла глаза и провалилась в дрёму. Она слышала чьи-то разговоры рядом, но не вслушивалась. Перед глазами стояла картина убийства ее друзей и той девушки. Эта мысль не давала ей покоя.
Их везли двое суток, из еды давая только хлеб и воду. На каких-то остановках кого-то выводили, кого-то заводили к ним в вагон.
– Калинина! Калинина Софья! Выходи!
Лиза проснулась, ничего не понимая.
– Глухая что ли?
Охранник бесцеремонно вытащил Лизу на улицу. Была кромешная тьма. У вагона стояло несколько человек, в том числе явно кто-то из начальников. Она поняла это по манере держаться, горделивому взгляду. Пухлый генерал подошел к девушке, грубо потрогал грудь, ее бедра и разочарованно хмыкнул. Явно он ожидал не этого. Но все равно показал жестом, чтобы ее посадили в машину. И она тронулась.
Лиза ничего не понимала. Генерал сидел напротив и изучал девушку. Он был уже ближе к 50 годам, лысеватый, с карими глазами.
– Ты знаешь немецкий? – спросил он ее на своем языке.
– Да, – выдохнула девушка.
– Хорошо.
Через час они были на месте, он вышел из машины и подал ей руку. Глаза девушки округлились, но она не приняла ее и вышла сама. Уголки губ генерала приподнялись в улыбке, но он ничего не сказал и пошел к дому.
Дом был большой, наверное, отобрали у какого-то богатого помещика. Пройдя по длинному коридору, Лизу оказалась в комнате, где стояла большая кровать. Три огромных окна были во всю стену, рядом с кроватью стоял резной столик и такой же стул. Тут же стояла ванна, в которую уже наливали воду. Кругом была суета, какие-то служанки налетели на нее, раздели и спустя пару мгновений Лиза чувствовала блаженство, недоступное ей ранее никогда – горячую воду вокруг своего худого тела, покрытого синяками.
– Уходите все, – прорычал генерал и комната вмиг опустела. Лиза, уставшая, обессиленная, ничего не понимающая, открыла тяжелые веки и посмотрела на мужчину. Он пододвинул стул, сел рядом на него и провел рукой по ее руке. Сопротивляться сил не было, и девушка только смотрела на него. Он довольно улыбнулся, погладил по плечу. Лиза уронила голову на край ванны и закрыла глаза. Нет сил. Ни на что. Она чувствовала, как он трогал руками ее шею, провел по щеке, губам, провел по голове, тут же опустил руку в воду и сжал ее грудь. Она не реагировала. Ей вдруг стало понятно, что от нее хотят и зачем она здесь. Она сжала зубы, но смирилась.
– Отдыхай, вечером я приду.
Внутри нее все сжалось, девушка сглотнула слюну, внешне никак не отреагировав. Он вышел из комнаты, оставив ее одну. Что же теперь будет? Что?… Она пойдет по рукам? Он будет ее предлагать своим гостям по праздникам? Как часто он будет приходить “вечером” и насиловать ее? У Лизы снова потекли слезы из глаз. Может быть лучше бы она умерла в тот день?
