Как верёвочка вилась полностью

Однако её уже не слышали. Страницы легонько шуршали от того, как быстро двигались по строчкам глаза Старичка-в-Тонких-Очках. И тогда Иголка принялась изо всех сил грустить, не отводя взгляда от жёлтого цветка на зелёном стебле.

…Цветок увял, прежде чем Старичок-в-Тонких-Очках до конца дочитал газету. А когда он наконец поднял глаза, за окном уже давно сменилось время года и стояла зима.

Скрипичный Ключ был высоким господином с круглым брюшком. Он стоял у начала пяти дорожек в местечке под названием Первая Октава и иногда напоминал милиционера. Власти у него, во всяком случае, было никак не меньше: это он следил за движением нот и он определял, куда им двигаться, а куда нет.

– Можно мне перейти на первую дорожку? – спрашивала, например, нота Соль, всегда гулявшая по второй дорожке.

– Ни в коем случае! – сразу отвечал ей Скрипичный Ключ и выпячивал брюшко вперёд, чтобы насчёт дорожек не возникало никаких сомнений.

– Я только на минутку… постою на первой дорожке, поговорю с нотой Ми – и тут же обратно! – убеждала его нота Соль.

– Исключено! – отвечал Скрипичный Ключ. – Вы и так можете поговорить с нотой Ми.

– Но нас же разделяет пространство! – возражала нота Соль.

– Это пространство занято нотой Фа, – прекращал пустой разговор Скрипичный Ключ и, свёртываясь в калачик, засыпал, потому что начиналась ночь.

В одну из таких ночей – пока Скрипичный Ключ спал – нота До, у которой вообще не было никакой дорожки, поскольку она жила в области, находившейся где-то ещё до Нотного Стана, решила навестить наконец свою высокопоставленную родственницу. Родственница эта жила в далёкой местности под названием Вторая Октава.

Карабкаясь вверх к первой дорожке, нота До, конечно же, натолкнулась на почти уснувшую ноту Ре.

– Эко Вы тут разлеглись! – буркнула нота До. – Вас просто не объехать, не обойти… Освободите-ка мне дорогу: я иду навещать мою родственницу. Между прочим, это весьма и весьма высокопоставленная дама, она живёт в далёкой местности под названием Вторая Октава.

Нота Ре, почти ничего не поняв спросонок, поняла только, что мешает кому-то пройти к некоей знатной особе. Она страшно смутилась, соскочила со своего места и сказала:

– Проходите, пожалуйста… и извините, что я тут разлеглась!.. – Тут она немножко покраснела и вдруг пролепетала: – А вы не возьмёте меня с собой наверх? Я всегда мечтала прогуляться по Второй Октаве…

– Не знаю, разрешит ли вам прогуляться по Второй Октаве моя высокопоставленная родственница, – задумалась нота До, – но… идёмте. А там посмотрим!

И они вдвоём ступили на первую дорожку, чуть не растоптав задремавшую было ноту Ми.

– Прогоните её отсюда! – сказала нота До ноте Ре.

Нота Ре, не прогнавшая в своей жизни ещё ни одной ноты, растерялась и, осторожно тронув ноту Ми за плечо, сказала:

– Я прогоняю вас отсюда!..

– Почему? – с интересом спросила нота Ми.

– Вы мешаете мне… нам пройти, между тем как я… мы спешим к одной высокопоставленной особе во Второй Октаве.

Нота Ми, конечно же, сразу засмущалась и пробормотала:

– Проходите, пожалуйста… А можно… можно я тоже пойду с вами: я никогда не бывала во Второй Октаве и в жизни не видела ни одной высокопоставленной особы!

– Ну что ж, – подала голос нота До, – теперь вас две. Идёмте, ладно… в конце концов, вы сможете просто постоять у входа.

Нота Фа уже спала и видела третий сон в пространстве между первой и второй дорожками.

– Проснитесь! – закричала ей нота Ми. – Проснитесь и отойдите в сторону: мы очень спешим во Вторую Октаву, куда нас пригласила одна высокопоставленная особа!

Нужно ли говорить, что нота Фа подскочила как ужаленная, чтобы дать дорогу незваным гостям, но уже через минуту и она плелась в хвосте: ей тоже не терпелось побывать во Второй Октаве.

А нота Соль услышала препирательства внизу и сама уступила дорожку. Получив благосклонное разрешение ноты До сопровождать её до Второй Октавы, нота Соль поспешила присоединиться к остальным. Ноты Ля и Си она взяла на себя – растолкав их и объяснив, что они лежат на пути во Вторую Октаву. Оказывается, даже нота Си, жившая почти там, где начиналась Вторая Октава, никогда не решалась заглянуть туда – из боязни, что её общество не так уж привлекательно для тамошних обитателей.

И вот все они, всемером, оказались возле самой границы Второй Октавы. Граница эта была ничем не примечательна и очень сильно напоминала известные им дорожки. От удивления ноты загалдели, как птицы.

– Я всегда думала, что тут высокая стена, – сказала нота Ми.

– И я, – согласилась нота Ре. – Высокая стена с пушками. И ров.

– Глупые! – пожурила их нота До. – Обитателям Второй Октавы всего этого не нужно: вход сюда и так запрещён посторонним. Разумеется, кроме тех, у кого, как у меня, здесь есть родственницы.

Прочие ноты притихли – правда, поздно: Вторая Октава проснулась от их приближения.

– Добрый вечер, – сказала нота До первой же увиденной ею новой ноте. – Не Вы ли моя высокопоставленная родственница из Второй Октавы?

Нота взглянула на неё и переспросила: