Как ни странно для меня, это платье я увидела тоже ночью... И захолодела даже во сне от восторга... И немного от ощущения вины перед Мари, что это платье затмит все, что я до сих пор видела, и даже то, что я сделала для нее... Но я не могла отвести от него глаз, рассматривая его в воображении со всех сторон, прямо на себе. Я боялась, что от красоты картин, рождаемых воображением этой вещи, я сойду с ума. Проснулась я немного не в себе, буквально убитая тем, что я все-таки придумала. Или увидела где-то. И заворожено начала его делать.
Я не понимала, в каком мире я нахожусь. Мне кажется, я утеряла грань между реальностью и сном. Я ничего не ела. Я просто горела... Никто меня не мог отвлечь...
- Пусть там падает небо, – рявкнула я на стук в дверь, – не трогайте меня...
Они оставили меня, после того как на стук в дверь я просто выстрелила, сбив через дверь шляпу с доктора...
- Поразительная точность, – дрожа, ворчливо сказал он, и удалился. – Значит, она не сошла с ума...
А я плыла. Завороженная картинами той небывалой красоты и гармонии, которая открывалась перед моим внутренним взором. Я складывала из крошечных камней этот дивный, завораживающий ум рисунок, от которого мой мозг сходил с ума, погружаясь в теплый восторг.
Не знаю, как все это я выдержала. Как сомнамбула, я ездила по своим портным, по ювелирам, стоя у них за спиной с дрожащими руками и сама указывая огранку каждого крошечного камешка, и выкладывая рисунок...
- Только не говорите никому, – тихо сказала я Юниксу, моему главному гению ювелиру.
- Вы делаете платье для королевы... – понимающе прошептал он охрипшим горлом, облизывая просохшие губы, когда увидел то, что начало получаться. Я покачала головой, но он не слушал, заворожено глядя на ткань. Он был участник многих моих проектов, но, увидев, что получается, отложил все, заперся и занялся платьем, отдавая ему дни и ночи без сна. У него был полубезумный взгляд, когда он увидел мои рисунки.
- Похоже, я войду в историю, – шептал он.
Вообще, это платье было внешне неброским, даже простое. Но, если остановить на нем взор... Так бывает... Оторваться даже мне было невозможно, как я и хотела. Впрочем, только знаток и утонченный человек понял бы всю его завораживающую красоту. Она не была эффектной – она была глубинной, затягивающей, настоящей. Она была такой, что человек терял голову...
- А почему б тебе не выйти за меня замуж? – хмуро сказал Юникс, когда я первый раз примерила еще неготовую болванку, смотрясь в зеркало.
Я поперхнулась. Он был один из самых богатых людей города.
- Как тебе не стыдно, – укоризненно, по-детски сказала я, глядя на себя в зеркало. – А я уже думала, что ты хоть не путаешь деловые отношения с личной жизнью.
- Но я мужчина! – сказал он угрюмо.
- Это не повод делать предложения горничной...
Он что-то прошептал сквозь плотно сжатые зубы.
- Ты богаче королевы!
Я фыркнула. А потом обернулась к нему и показала ему язык.
- И потом мне всего пятнадцать лет.
Он, закусив губы, смотрел на меня, не подымая глаз.
- Скоро будет шестнадцать, – для честности добавила я.
- Ты будешь на этом балу? – хмуро спросил он, закалывая мне брошку, но руки его непривычно дрожали.
- Конечно, – между своими сотрудниками у меня недоговоренности не было, они знали, кто я, и где живу, поскольку на меня работали. – Я буду охранять Мари, – легкомысленно сказала я.
Он сжал зубы так, что скулы побелели.
- Мне оставишь первый танец? – наконец спросил он, пытаясь отвлечься.
Я скорчила ему мордочку.
- У меня его уже просили...
- Кто?!? – угрожающе спросил он.
Я недоуменно поглядела на него.
- Барон де Логан, – я неожиданно ухмыльнулась, – мама ему так всыпала!
- Тогда второй, – твердо сказал он.
- Я вообще танцевать не буду, – успокоила его я. – Я не могу оставить Мари, которую могут похитить и изнасиловать.
- Если вы будете разгуливать по королевскому замку в платьях по пол миллиона фунтов, то вас не только изнасилуют...
- Оно не обошлось мне по себестоимости и в сотую долю этой суммы, – легкомысленно сказала я, ничуть не тревожась. – Ты забываешь, что мы сами добываем и обрабатываем камни, делаем ткани, а потом, я и сама их создаю...
- Но я говорю, сколько оно может стоить... – не сдавался он. – Там же никто не знает, кто ты, и откуда ты взялась... Тебя похитят прямо в платье вместе с охраной...
Я засмеялась.
- Какая трагедия...
- Я встревожен этим ублюдком принцем... – не успокаивался Юникс, – ему не следовало протягивать к тебе свои грязные руки...
- Тебе тоже не следует это делать, – фыркнула я, глядя, как он поправляет то, что, по моему мнению, совершенно не нуждалось в этом. Я запоминала, что нужно сделать, что изменить, чтоб уже настоящее платье выглядело таким, как я его задумала. Воплощаемое произведение всегда нуждается в доделке и изменении, исходя из особенностей материала. Попутно я осмотрела свою совершенно невзрачную и незапоминающуюся рожу, и показала ей язык, огорченная таким уродством.
- Куклу дать? – спросил Юникс.
- Гу, – дурашливо сказала я.
- И почему я тебе помогаю? – недоуменно спросил Юникс. – Когда ты такая девочка?
