- А что сказала бы она, если б услышала это? – хмыкнула мама.
- Я надеюсь, она не слышит... – испуганно дернулась Мари.
- Так-так, развлекаемся... – постучал, наконец, по дереву граф. – А что думает об этом формальный глава семьи, даже не поинтересовались, – пап'a был недоволен.
- Я вижу священника, – нетерпеливо сказал принц.
- Я что, невнятно сказал? – хмуро протянул пап'a.
- Здесь рядом часовня, – его игнорировали.
- Вас похоронить? – хмуро осведомился граф, вконец обозленный наглым поведением королевской семьи. – Или отпеть? Что мы там будем делать?
- Жениться... – пожал плечами Джекки.
- А как насчет брачной ночи, – лениво процедил сквозь зубы Логан, угрожающе нахмурившись.
- Это потом, – легкомысленно махнул рукой Джекки.
- Я могу обеспечить прямо сейчас, – угрожающе сказал Логан.
- Я подожду двадцать минут до свадьбы, – немного снисходительно поблагодарил Джекки, снизойдя до них с высоты своего счастья, мол, не надо.
- Поймать и бить, – сделал вывод Логан.
- Это что вы обсуждаете? – подпрыгнула мама.
- За это надо бить, – согласилась всадница.
- И больно, – сказал Логан.
- Не больно, – опасливо сказал Джекки. – Больно не надо, – он опаской посмотрел на моих китайцев, которые без меня молчали как камни, находясь, как изваяния сфинксов, возле кареты. Спокойные и равнодушные ко всем мирским шумам, будто их и не было – так галки галдят, а они хранят покой королевы... С момента моего ранения они словно замкнулись на мне. И теперь им был никто не указ, и никто не смог бы заставить их сойти с места или приказать что-то – они охраняли меня – две страшные молчаливые фигуры, замершие в конвое и готовые убить всякого, кто приблизится к карете. Отдельный свой мир.
- А эти что, – с дрожью сказала, наконец, всадница, заметив их. – Кто-нибудь, прикажите им отойти, что ли...
Китайцы даже не среагировали. Даже брови не шевельнулись.
- Граф! – потребовала всадница.
- Это люди ее и мне не подчиняются, – холодно произнес он.
Она обернулась и требовательно оглядела всех.
Никто даже не шевельнулся, а король и Джекки отодвинулись назад.
Та сама решила вмешаться.
- Госпожа отдыхает, – словно из воздуха появился каменный памятник перед ней, так что она больно ударилась о него. – Никто ее не побеспокоит, пока она сама не разрешит посещения...
И все.
Она аж отшатнулась от этого молчания, будто это уже не люди, а какие-то нечеловеческие оборотни.
- Люди Берсерка, – с уважением в голосе уважительно сказал громила.
- Но мы решили... – топнула ногой женщина.
- Здесь решает только госпожа, – медленно и равнодушно сказал китаец, медленно обернул к ней равнодушную голову. Глядя на нее как на бяку надоедливую какую.
- Кто здесь королева? – рявкнула та.
- Она, – без тени шутки ответили все всадники, кроме тех, кто молчаливо вольно или непроизвольно обернули свои глаза к карете вместо ответа.
- Ну, знаете... – вспылила всадница. – Это уже переходит всякие границы. Кто это?!?
- Она, – также тихо ответили все.
- Ее казнить!!! – рявкнула та.
- Приехали, – сказал граф. – Поворачивайте...
- Ой, извините, я оговорилась... – мгновенно нежным голоском пропела та.
- Оговорилась, – презрительно протянул граф. – Никуда мы не поедем!
Все смотрели на карету, словно ожидая от кареты приказа.
- Кто это? – еще раз спросила та.
- Она та, кто правит везде, где появляется, – тихо и опасливо сказал Джекки. – Ей беспрекословно подчиняются даже дикие животные, я видел... – он на мгновение замер, словно у него перехватило дыхание, не в силах говорить. – Она богиня...
- Отличный выбор, Джекки, – неожиданно для всех вдруг похвалила его всадница.
Джекки ободрился.
- Твой брат будет счастлив с ней...
Джекки подавился.
- Никуда она не поедет, – вдруг спокойно сказал он. – Я сам провожу ее на корабль. Я не доверяю твоим “оговоркам”! – ехидно сказал он. – И не верю уже в королевское слово... Я начинаю верить, что наша семейка просто лишена чести... – угрюмо сказал он.
- Полностью поддерживаю Джекки... – поддержал граф Рихтер. И тут же поправился, увидев обращенные на него пламенные взоры короля. – Я хотел сказать, что сам довезу невесту до корабля...
- Чужую невесту, – поправил Джекки.
- Принц сказал – чужую невесту, – охотно подтвердил Рихтер.
Опять запало подозрительное молчание, во время которого они собирались драть горло друг друга.
- Ничьей она невестой не будет, пока не станет совершеннолетней и не отпразднует восемнадцатилетие, – жестко сказал граф.
- Ах, папа, – ты совсем не думаешь о счастье Лу, – укорила его Мари. – А она была бы со старшим принцем так счастлива...
Она не договорила, потому что прозвучал душераздирающий душу вой.
- Ты просто не хочешь терять Берсерка, – продолжила она, когда чуть примолкло, и снова можно было говорить. – А нарожай она милому и любимому толстячку детишек...
- И как она тебя еще не убила, – с сожалением в голосе сказал король.
- А вы бы вообще помолчали бы, – огрызнулась Мари. – Я же блага вашей семьи работаю...
- Так-так-так... – сказала мама. – В нашей семье, оказывается, работал на короля перевертыш...
