- Дженни!!! – рявкнул пап'a. – У тебя бред! Никаких фресок из Ватикана и в помине у нас нет и в жизни никогда не было... Уже четыре месяца, как я подарил его мусульманскому шейху при заключении сделки, сказав, что это христианские гурии...
- А как же вы все-таки туда попали? – с жадным интересом спросила всадница. – Туда же не пускают женщин вообще!?
- А кто сказал, что мы были женщинами? – удивилась Мари.
- И что они кого-то спрашивали? – удивился Логан.
Но разговор о Ватикане продолжался.
- И хорошо живут папы! – ностальгически протянул китаец, продолжая разговор.
- А почему он так ностальгически? – подозрительно спросила всадница.
- Потому что он был одет проституткой! – ляпнула Мари, и ей пришлось спасаться от китайца под гогот остальной команды Логана.
Мари натолкнулась на пап'a, потом он начал рассказывать какую-то веселую историю, как он приехал к отцу на похороны и натолкнулся на твердое сопротивление говорящего младенца. Который каким то образом взял власть в доме среди слуг в свои руки, пока никого не было из взрослых их семьи, и даже решительно протестовал против того, чтоб его забирать, и особенно против вторжения пап'a. И даже хулигански спросил его: “Ты кто?”, а я его нагло послала.
Никто и не заметил, что пока внимание всех было отвлечено, двойка моих китайцев, не спрашивая никого, просто мгновенно выкинула меня из кареты прямо на ходу один на руки другому и как тени растворились в лесу... Везти раненую в замок, у них, у которых было остро развито чувство опасности, не было никакого желания...
- А сейчас я хочу познакомиться с вашей младшей дочерью, – донес до меня ночной воздух бесконечно далекий звук наверно свыше на километр удалившейся повозки. – Или хотя бы поглядеть на нее...
Потом раздался удивленный вскрик.
- Наверное, она просто не захотела выходить замуж... – все-таки услышала даже отсюда я расстроенное ругательство Мари... – Скверная девчонка! Не захотеть стать королевой! Совершенно бесстыдная девчонка! А мы столько для нее сделали!
Бесстыдная девчонка знала благодарность и пообещала в душе сделать для сестры то же самое...
Как только я оказалась вне опасности и в покое – ночной лес, птички поют – я тут же полностью отключилась.
- Полный покой и спать, – только и сказал китаец, окуривая меня какими-то травами индейца.
Как ни странно, так и было.
Очнулась я от адской боли и тут же села, застонав. Чтобы увидеть, что китаец хладнокровно колет меня иголками, воткнув их не меньше ста пятидесяти штук, а индеец поставил мои пяточки на раскаленные угли.
- Я же говорил, что обычный “дамочкин” каприз, – довольно сказал китаец индейцу. – Мы же в Англии, тут все женщины так падают в обморок...
Застонав, я начала выдергивать проклятые иголки, откуда только можно, и выть. Память была чем-то помрачена, ибо мне дали занюхать какую-то дрянь, а обычная острота чувств чем-то приглушена.
- Мое лечение сработало, – довольно сказал индеец. – Такими пытками мы поднимали на ноги даже мертвый...
- Такой гадостью, – с яростью выплевывая то, чем они пытались меня напоить, сказала я, – только мертвых и кормить...
- Я хороший доктор, – сказал индеец, снова прислоняя уголь к моей пятке...
- Что это за дерьмо! – оттолкнула я стакан.
- Какое дерьмо, – обиженно сказал индеец. – Это тертый ослиный навоз...
- Что? – я через секунду была на ногах, расшибив кувшин о дерево.
Они оба хохотали во все горло.
- Это не ослиный навоз, – успокоил меня индеец с характерным для индейцев снисходительно-издевательским спокойным насмешливым видом.
- Где мы? – ошалело спросила я, отплевываясь, потому что та гадость, если и не была ослиным навозом, то я даже поостереглась спрашивать, что это такое, чтоб не портить себе настроение. – Что-то я плохо соображаю... И плохо помню, где мы оказались...
- Это Англия, – лениво процедил индеец.
- Она находится к северу от великой китайской Империи, – пояснил китаец, – за городом Хунь-Сю...
- За великими озерами Онтарио после земли команчей, – добавил индеец.
И как я стерпела такое издевательство, бог его знает.
- Что мы здесь делаем? – спросила я яростно.
- Мы веселимся! – пояснил китаец. – Мы приехали сюда веселиться!
- А почему мы в лесу?
- Там армия, солдаты! Они веселятся!
- А что нам мешает объединиться с ними и повеселиться вместе на полную катушку? – преодолевая боль и туман в черепушке, рассеяно спросила я.
- Мы веселимся по разному поводу! – с обычной индейской лаконичностью и краткостью ответил Джо. – Они празднуют твою свадьбу...
- Что?!? – мой вопль, наверное, довел до истерики и инфаркта всех волков и солдат в окрестности десятка миль, потому что я буквально подпрыгнула на три метра с ощущением невосполнимой потери.
- И за кого же я выхожу?!? – наконец сумела вытолкнуть я.
- За старшего принца, – покровительственно похлопал меня индеец.
Дикий вой разъяренного дьявола повис над королевским лесом, вызвав как минимум сто двадцать инфарктов...
