– И чтоб люди с тобой поступали так!!! И чтоб вся жизнь твоя была праздником как этот для него!!! – дружелюбно и подхалимски завыл дядя, пытаясь достучаться до совести Джекки, ибо крокодилы зашевелились, но напрасно. Совесть не пробуждалась. Лицо Джекки только вытягивалось с каждым новым оскорблением. А дядя, очевидно, не слишком-то и соображал, какое впечатление производят его завывания с подвывом, ибо крокодилам наскучило долгое ожидание обеда, и они начали проявлять нетерпение и недовольство, ерзать там и карабкаться в гору. То есть звать официанта и обед в одном лице, который слишком, по их мнению, долго не шел. Публика стучала ложками и хвостами. Выступление для разжигания здорового аппетита через махание обедом под носом, по общему мнению их, слишком затягивалось... Дядя попеременно выл, но не намеренно выл, просто у него иначе не получалось, когда он спасался от крокодилов...
Наконец дядя стал сдавать.
– Будете желать жену своего родственника? – хладнокровно спросила я.
– Никогда!!! – в ужасе выдохнул дядя.
– Джекки, подай хорошему человеку веревку! – строго сказала я.
А потом встала и тщательно отряхнула платье, попрыгав на двух ногах.
Ошалевший дядя перевалился через кромку и в изнеможении рухнул у моих ног.
– Спасибо, – простонал он.
– Всегда рада подать хорошему человеку веревку, – вежливо поклонилась я, ответив стандартно, как учила мама, и быстрей повернулась. Я тщательно выбила ладошкой подол и ушла в замок. Здесь больше не было чего делать.
Но в замке я не успела пройти и пяти шагов, как натолкнулась на маму. Лицо ее выражало ужас и страх, прическа растрепана.
– Где ты пропадала?! – накинулась она на меня так, будто я, по меньшей мере, умерла. – Господи, какой кошмар, – она заплакала, – вас с Мари нет, по замку бегают голые придворные, я не могу вас найти... Я же говорила вам, чтоб без нас не отходили ни в какие отдельные комнаты, – крепко держа меня за руку, она разрыдалась... – А что, если б они голые накинулись на вас...
Мари уже сидела в комнате под охраной и видно ей здорово попало, поскольку вид у нее был крайне смирный и угрюмый.
– Я всегда говорил тебе, что королевский замок это притон, – нервно ходил граф. – Немедленно уезжаем!!! Обнаженными делать кроссы... Подумать только... И я еще привез сюда невинных девочек! Позор! А Лу ведь к тому же даже нет и шестнадцати!!! – в ужасе сказал он. – Никогда не прощу себе, что она это видела...
– Мари, тебя изнасиловали? – в ужасе спросила я.
Мари презрительно фыркнула.
– Черта с два, – прошипела она.
– Два раза? – глаза у меня вытянулись.
Она покачала головой.
– Двое? – упавшим голосом спросила я. – Два «черта»? Как же ты могла? Как успела? Ты же была рядом со мной!
Мари попыталась выцарапать мне глаза.
Мама успокоила меня...
– Ничего с ней не случилось. Я вмешалась вовремя...
– Но, мама, они только спрашивали дорогу до отведенных им покоев! – взбесилась сестра.
Я облегченно вздохнула.
– Голые? – подозрительно спросила мама. – И просили провести до спален?
– К тому зе с ней все время был Джо, – хладнокровно сказал индеец. – Мы помним, что нам приказала госпожа. Мы следили за ней даже в туалете...
– Он обыскивал их прежде чем я могла войти, – хихикнула Мари. – А там были голые женщины... Нарисованы...
– Мари, прости меня, – серьезно сказала я, – я не подумала, что там тебе может грозить какая-то опасность...
– Я что, ребенок? – обиделась она. – Я убиваю взрослого мужчину, к тому же у меня на ноге примотан пистолет и нож...
Я успокоено расслабилась.
– Хорошо, – сказала я.
– А кстати, а что ты делала? – подозрительно спросила мама.
– Да-да, – нахмурилась с видом гордой старшей сестры Мари. – Где это ты была, когда дала слово не лазить без мамы в отдельные комнаты...
– Я спасала дядю Джекки, – с видом оскорбленной невинности оскорблено сказала я. – Можете спросить его. Он попал в пруд с крокодилами и полчаса никак не мог выбраться, а я ему помогала изо всех сил это делать...
– Да, этцо правда, – сказал китаец. – Моя видела из окна. Лу сидела и смотрела...
– У тебя добрая душа, Лу, – растрогано сказала мама. А потом спохватилась. – Что значит сидела...
– Ну... смеялас... – вспоминал китаец.
– После того, как она же его самого туда и столкнула, – мстительно наябедничала Мари.
– Это правда, Лу?! – сурово спросила мама.
– Сущий бред! – я возмущенно вскочила.
– Успокойся, – успокоил маму граф. – Лу никогда не допускает настоящей опасности, у нее на нее обостренное инстинктивное чувство, которое подвело бы другого...
– Только у нее извращенное представление, что такое настоящая опасность, – холодно отбрила его мама.
Чтоб не выглядеть вызывающе, когда спорят старшие, я села точно так же смиренно пригорюнившись, как Мари, даже руки сложила так же. Но, очевидно, мое усердие чем-то не понравилось старшим. Потому что мне опять попало.
– Прекрати издеваться над нами, Лу! – сердито сказал граф.
