– Ну-ну, веселей, – ободряюще похлопал его по плечу явного вида горилла, по которой давно уже веревка плакала. – Я видал людей, которые шли на эшафот с более веселыми лицами... (Оба величества побледнели.) Вас же не четвертуют в конце концов... Девчонки графа обычно убивают с первого выстрела, без боли, а эта еще леди... Лу бы спустила с вас шкуру плетью... – ободрил он их. – Я однажды видел эту девочку в деле, – похвастал он. – Дьявол, а не человек!!! – восхищенно сказал он. – Жаль только, нашла время бабьи сантименты распускать... – сплюнул он с отвращением.
– В Англии есть честь! – яростно сказал капитан.
– Подумать только, – не услышала его вопля Мари. – Сначала нас приглашают на бал и при этом еще и строго предупреждают, чтобы мы все обязательно были на нем, ибо таково желание королевы... Потом нас в этом же и обвиняют, что мы осмелились туда прийти. При этом принц ручался честью за честь и безопасность Лу, а после этого король отдает приказ ее казнить, это малышку-то в пятнадцать лет...
– У нее дурные шутки, – пробормотал принц. – Но, по крайней мере, я знаю, у кого она их нахваталась... – он поднял глаза на глядевший в него в упор пистолет.
– Я человек чести! – не выдержал капитан. – А вы предали Англию!
– Капитан, – хмыкнула Мари. – Мой отец с юности служил Англии и считается одним из самых лучших дипломатов и сотрудников, и служил общему благу верой и правдой все годы... И вот после всего этого, через двадцать лет верной службы Англии всей нашей семьи, мы узнаем, что нашу семью уже много лет пытается уничтожить «соверен», хоть видит Бог, никто из нас его никогда не видел до вчерашнего дня... – она сплюнула.
– Граф, – обернулся принц.
– Принц, не дергайтесь, а то станете героем... – равнодушно предупредила мама. – Я не промахиваюсь...
Но тот не слушал, а вопрошающе посмотрел на графа.
– В глаза не видел, – холодно подтвердил граф. – А у меня абсолютная память на лица, – нужно уметь вычленять слежку...
– Как не видел! – завопил вдруг в ярости король. – Да этот сукин сын все такой же, каким я его в первый раз увидел тридцать лет назад, даже гад не изменился и не постарел ни капли!
Все удивленно посмотрели на короля.
Граф пожал плечами.
– Не видел... В двенадцать лет?
Он был холоден и честен.
Король заметался.
– По пьянке чего только не увидишь, – хмыкнул один из громадных телохранителей Логана, успокаивая короля. – Я один раз напился и спалил, и поломал полгорода, а утром абсолютно ничего не помнил... – он мечтательно зажмурился. И искренне предположил решение. – Может и вы граф, сидели в каком-то портовом кабачке с какой-то шлюхой, выпили славно, а тут открывается дверь забегаловки и входит король, и пытается, слабенький такой вот фраерок, к вашей девице клеиться... И нет бы ему слинять, а он праздник портит гад, вопит, что это его жена, куражится... Тут вы ему и врезали по полной программе...
Мари и принц дружно ткнулись в своих коней от смеха.
– Принц, – почему-то неожиданно хмуро опять предупредила его мама. – Я же сказала... Я не промахиваюсь...
– И это будущего зятя... – проворчал принц.
– Вам все равно от меня не уйти! – трепыхался в ярости под дулами король. – Я не успокоюсь, пока кто-нибудь из вас останется жив! – выдохнул он.
– Я его прикончу сейчас, – как-то страшно, без эмоций, мертвенным поледеневшим нехорошим голосом медленно сказала Мари, и я вся захолодела. – Его нельзя оставлять в живых...
Она медленно поднимала оружие.
– Мари! – прикрикнул Логан. – Решим на корабле!
– Я не могу оставить его в живых... – как заколдованная по слогам сказала она. – Если этот ублюдок не из-за чего просто так пытался нас убить, то что он сделает после сегодняшнего... Нам хватит одного заложника...
– Они тогда наверняка пошлют за нами армию... Они и так следуют в километре...
– Им будет не до нас... Будут выбирать короля... Сразу распадутся на партии... – заворожено не отрывая взгляд, словно пророчества, выплевывала она предложения.
Король затравлено отступал, ибо на него посквозило смертью.
– Мари! – резко рявкнула мама, сообразив, что та от долгой привычки от угроз вошла в боевой режим, когда уже не думаешь, король там или нет, и только стреляешь в случае опасности.
– Мари, я приказываю, до корабля никаких убийств, – жестко сказал граф.
Наконец-то она немного успокоилась и смирилась, но глаза ее по-прежнему холодно пронизывали короля. Я чувствовала, что Мари пока нельзя было оставлять с королем. У нее, пережившей достаточно стычек, автоматически возникал синдром врага, если ее пытались убить.
– Вас все равно достанут, – не унимался старый дурак. – Я пошлю за вами Берсерка.
