В центре толпы стоит брат Пашки, он выкатил кресло, на котором сидит седенькая, но красивая мать и улыбается от счастья.
Вокруг них стоят «Хомяки» в диско-одеждах, все из себя. Атаманша Mash-ka показывает ему издалека: ты крут, друг.
И Пашка крут.
Титры. «Роли дублировали… Фильм озвучен на киностудии «Ленфильм» при участии творческого объединения…»
Загорается свет. Добро победило.
Мы вышли из кинотеатра, щурясь от солнца.
Осень, Нижневартовск. В Вартовске осень всегда была моим любимым временем года.
– Как тебе? – спросил Пашка.
– Ух, крутое кино, – сказал я.
И это было правдой.
В скором времени Пашка переехал в Уфу. И до сих пор живет там. У него своя автомастерская, дом, красавица жена, дети.
Мы встречались несколько лет назад в Нижневартовске, он приходил в гости. И я удивился, насколько Пашка спокойный и уверенный в себе. И какие хорошие у него ребята – мальчишка и старшая девчонка.
Мы гуляли по парку, где бегали еще детьми, и катались на колесе обозрения.
Пашка выглядел счастливым.
Потому что добро всегда побеждает зло. Я в это верю.
Возможно, поэтому любители индийского кино – это секта.
«Есть у вас время поговорить о господе нашем, Митхуне Чакраборти?»
– Папа, – сказала Злата.
Я вернулся обратно, в Москву.
– Поставь диска!
Воскресенье. Девицы играют вдвоем.
Вдруг слышу: началось – крики, вопли, взаимные обвинения. Я подождал. Нет, не успокаиваются. Потом – Златин плач. Подождал еще. Ладно, придется идти.
Злата сидит на кушетке и самозабвенно рыдает. В руке – плюшевая собачка. Я вздыхаю.
– Злата, что на этот раз? – спрашиваю спокойно.
– Василиса-а!
– Что Василиса?
– Василиса-а… не хочет со мной игра-ать!
Поворачиваюсь к старшей:
– Василиса, почему ты не хочешь с ней играть?
– Ага, – когда Василиса нервничает или обижена, она начинает говорить очень высоким надорванным голосом: – Это ее щенок самый лучший и все умеет делать, все должны им восхищаться. А мои щенки самые отстойные!
– Ты жадина! – кричит Злата в ответ, забыв про плач.
– Сама ты жадина!
– Нет, это ты жадина!!
– Нет, ты!!
Обожаю женщин. Они всегда могут договориться, не то что эти агрессивные злобные мужики, от которых на земле все конфликты.
– Сердце пое-от… над разливо-о-ом поле-е-е-ей!
На самом деле это ария Риголетто «Смейся, паяц!».
Злата орет ее от души.
Во всю мощь творческой натуры.
– Сердце пое-от… над разбитой любовью! моей!
– Сердце пое-от… и не может люби-и-ить! ничего!
Слова на ходу меняются. Злата импровизирует. И только «сердце поет» остается неизменным. Это ничего. Я в детстве считал, что вместо «яблоки на снегу» на самом деле поется «яблогимнастику». И думал: что это вообще, блин, такое – яблогимнастика?! Совсем обнаглели эти артисты!
Я нашел и включил Злате оригинал – из старого советского фильма.
– Смейся, пая-аац! Над разбитой любо-овью! – выводит прекрасный баритон. Хорошее исполнение.
Жена:
– Ты слышала, Злата? Тебе понравилось?
Злата слушает, потом говорит серьезно и снисходительно:
– Немножечко не так, мама. Маша делает по-другому…
И тут же начинает орать:
– Сердце пое-от… над разливо-о-ом поле-е-е-ей!
Спасибо мультфильму «Маша и Медведь», теперь мы немного больше знаем об опере.
Василиса (наши двенадцать) смолоду мечтает о профессии журналиста. Пока в ее представлении журналист мечты – тот, кто ездит по разным странам и ходит на выставки картин (и прочего). Черт, дайте мне эту работу!
Недавно мы обнаружили исторический документ: Василиса, когда ей было девять с половиной, гостила у бабушки под Уфой и делала заметки в блокноте. Чтобы приблизиться к профессии мечты. В то лето мы ей сказали: представь, что ты
Написав две заметки, юный журналист выдохся и остаток лета всячески расслаблялся.
Но один из этих репортажей чудом дошел до наших дней (орфография автора сохранена):
Главное, вывод верный.
Мужчины последовательны, женщины параллельны.
– А я вижу Рому, – говорит мне девица (наши четыре года). – Привет, Ромка! А я иду на паутинку, у меня ногти накрашены![2]
Кажется, все важное о себе Злата сообщила. Пусть Ромка живет теперь с этим знанием.
В Башкирии девица перешла на диетическое питание.
– Что-то у меня пропал аппетит, – грустно поделилась Злата. Вздохнула. – Просто мне так хочется сосиску… Папа, свари мне сосиску. Три!
