Все эти долгие недели и месяцы он анализировал и прислушивался к себе. Марат прочитал кучу книг, записей и статей по отношениям в семье и прочим психологическим проблемам. Выбрал тактику, которая подразумевала то, что надо полностью измениться, и начать делать то, что раньше никогда не делал. И по сути поэтому стал неинтересен своей второй половинке. Хотя, и Марат снова констатировал противоречие, именно то что он делал, таким как был – он и нравился Юте. Но если психологи и психиатры утверждают что есть другой путь, то почему бы и не попробовать?
Марат постоянно задавал себе вопросы: изменился ли он, и если изменился – то насколько и достаточно ли основательно. Конечно, он мог бы воспользоваться услугами психологов и даже психиатров, которых на корабле было невообразимое множество. Ведь эта профессия шла в первой десятке по необходимости и важности.
Но что-то сдерживало Марата. Он опасался, что при разговоре с любым человеком, который попытается узнать о нем что-то важное – включится автоматический режим «Маузера». И еще не дай бог, если Маузер решит, что перебрал с информацией в одни руки – так этого человека станет необходимо уничтожить. Только этого не хватало!
Поэтому то Марат и попробовал обойтись своими силами. Что, конечно, было ошибкой. Человек, как ни странно, в одиночку довольно редко принимает верные решения.
Спустя полгода пребывания в своей квартирке, он наконец решил что окончательно успокоился. Постоял перед стеной, отделявшей его от мира людей, а потом сделал в ней проем.
Странное ощущение.
Он помнил эти стены, эти коридоры и переходы, знал их наизусть до последнего атома… И одновременно все было словно в новинку и в диковинку. Словно бы художник смотрит на свое уже немного позабытое произведение, которое решил достать с антресолей.
Он миновал технические отсеки неузнанный. Марату не хотелось, чтобы его узнали, поэтому он просто изменил внешность. Все также незамеченный поднялся в первый сектор, который находился сразу под "капитанской рубкой". Здесь все было так, как она хотела - огромное здание без стен, вместо которых - стеклянные окна. Люгер, не смотря на то, что была очень щепетильна в вопросах конспирации - просто обожала большие окна. С прекрасным видом на океан, обрамленный высокими пальмами. Несколько островков на горизонте, манящих своей недостижимостью. Не тепло, и не холодно. Температура здесь никогда не падала ниже двадцати двух, но и не поднималась выше двадцати семи...
Марат постоянно ощущал здесь и вообще везде присутствие Юты. На двадцать первом, предпоследнем этаже он заметил большую магнитную аномалию, и понял, что супруга там. Вглубь мощных магнитных полей он не мог проникнуть своими чувствами и сенсорами. Но да это... не важно. Подняться, даже без лифта, для него не проблема. Вот и дверь в апартаменты. Марат хотел постучать, как будто обычный человек, но в последнюю секунду замер.
Супруга за дверью была не одна. Еще кто-то... Марату захотелось вдохнуть воздух поглубже. Может быть, просто гость? Может, ничего и страшного?
Марат, страдая по Юте, часто думал, что их чувства взаимны. То есть, она тоже страдает. Тем более эти ее выкрики про "целибат"... обет безбрачия... чтоб вы все мужики провалились и больше не показывались... Но за дверью - двое...
Марат больше не колебался. Он не стучал, не пытался открыть, он просто прошел через материю двери, как будто ее и не было. Магнитно-электрические поля, способные убить любое живое существо, которое попытается через них пройти - доставили ему мимолетное неудобство, не более...
Люгер лежала на широкой кровати, на сгибе локтя широкоплечего, почти лысого мужчины. Оба - голые, хотя... нет... на Юте был лифчик, и только.
Марат десять секунд стоял в неподвижности, стараясь совладать с собой. Ему очень хотелось начать убивать. Он чувствовал, как ярость переполняет его. Но даже сейчас…и сейчас он бы все простил, если бы Юта с радостным визгом прыгнула бы ему на шею. Чтобы в мгновение ока выбросила отсюда этого лысеющего донжуана. И впилась, вцепилась бы в своего Маузера. Тогда он бы выиграл. Она бы показала, что именно он выиграл. А этот – проиграл…
Злость и ярость можно унять, контролировать.
- Чего уставился, - злобно спросила жена, приподнявшись на локте и подавшись вперед.
Лысый же наоборот, отпрянул назад и попытался вжаться в подушку.
- Культурные люди стучат в дверь, прежде чем входить, - так же злобно продолжала Юта. - И вообще, принято предупреждать о своем визите.
Марат ее совершенно не узнавал. Это была его Юта, ласковая и нежная внутри, яростная и неистовая снаружи. И одновременно это словно была и не она. Словно бы в ее совершенную, до боли знакомую оболочку тела вселился совершенно незнакомый разум и дух.
- Вообще то, я твой муж, - спокойно сказал Марат, хотя внутри него все закипало.
- Муж, объелся груш, - глупо отпарировала Люгер.
