Однажды он создал женщину. Когда она появилась, словно соткалась из воздуха, в виде пока еще совершенно твердой, словно мраморной статуи, все та же Эшли Грин, в образе Эллис Кален, Марат почувствовал острейшее желание. Он провел пальцем по губам статуи, делая их ярко красными. Положил руки ей на плечи, ощущая как холодный материал наливается теплом и гибкостью. Сначала этот манекен-андроид не могла даже ходить, но через несколько дней уже говорила.
Марат не чувствовал себя богом. Да, что-то похожее есть… Он не сомневался, что будь рядом Юта, то уже через несколько минут «Эллис» не только бы говорила, но и думала-размышляла, принимая самостоятельные решения. А у него получилась безвольная кукла, способная выполнять только то, что он проецировал на нее из своего сознания.
Тогда он уложил «Эллис» на кровать, и вошел в нее. Это было необычно, некоторое время пришлось настраивать параметры, в первую очередь – свои собственные. Ведь Марат уже настолько сам привык быть словно жидкий терминатор Т-1000, без всяких органов, просто жидкая стальная субстанция.
Чтобы получить как можно более острое удовольствие, пришлось вновь создавать из себя человека, белковым телом, с набором ферментов и гормонов. Это было восхитительно, с каждой секундой Маузер чувствовал, что вновь становится человеком, а не просто придатком к космическому кораблю.
- Шлюха! - вдруг выкрикнул Марат. – Позорная, гнилая шлюха!!!
От его голоса дрогнули стены. Но выдержали. Ни одного звука не прорвалось наружу.
Марат знал, что такое проделывали, практиковали. Существовали какие-то курсы специальной психологической терапии, где нерешительные и робкие мужчины пытались стать решительными и смелыми. Учились завоевывать женщин, и относится к ним свысока, как и положено сильному мужчине, по отношению к более слабому существу.
Особенно такие курсы были популярны в высокоцивилизованных странах. Где робкие мужчины, вставшие на одну ступень с женщинами, находили в себе смелость и решительность только под воздействием алкоголя и наркотиков. И заканчивалось это все очень плохо – случаи домогательства (домашнего и на работе) шли в судах чуть ли не каждым десятым делом… Хотя какое там домогательство?
Но он то силен! Он необыкновенно могуч, в его теле и разуме нет ни единого слабого места. Он прошел такое, о чем современные мужчины не могут даже мечтать. Даже представить не могут. Всегда выходил победителем. Сумел склонить и привязать с себе женщину, которую даже внеземной разум признал самой сильной и достойной среди всех.
Да, Юта была такой, самой и самой… среди «самых и самых».
И вот он ее потерял. Она ушла. К более сильному, к более мужественному?
Нет, она просто переросла его, и эта мысль была невыносимой.
Она решила идти своим путем – и это тоже было невыносимо.
Марат всегда представлял себя вот такой платформой, надежной, непоколебимой, способной выдержать все и вся… И оказалось, что его надежность и непоколебимось, уверенность и мужественность - не нужна.
Как же так?
- Как же так, позорная тварь?! – заорал он снова. В руке его оказался топор, хотя Марат его не вызывал. Рука не дрожала. Сознание требовало – убей. Пусть не достанется никому! И Маузер поднял топор над головой…
В капитанской рубке царила тишина. Ван Ян и Юта стояли у большого голографического экрана. Китаец был в своем обычном ханфу, сером и скромном.
Юта же была в сверкающем золотом костюме, словно покрыта от шеи до щиколоток в ярко-желтую чешую. Тонкие ремешки – на запястьях, груди, поясе, бедрах, дополняя костюм - придавали ей вид богини войны, стремительной и решительной. На лице женщины застыла гримаса отвращения.
Экран показывал обычную квартиру, без особых изысков, хотя весьма тщательно отделанную. Таких квартир на корабле были тысячи тысяч. Но это была особенная.
Камера, которая снимала внутри, была неподвижна, и показывала только один ракурс.
Там, в этой странной квартире, творилось что-то невообразимое.
Посреди кровати в цепях лежала женщина. На стенах, низко свесив головы, были распяты еще две. Мужчина, почти голый, в одной набедренной повязке, занимался сексом с четвертой, стоявшей на четвереньках, и прикованной ногами и руками прямо к полу, к вмурованным в него кольцам. Было непонятно, больно женщине или нет. Она совершала какие-то движения, иногда не совсем в такт уверенным и мощным движениям мужчины, и с трудом можно сказать – пыталась она вырваться, или наоборот, лучше удовлетворить своего ненасытного партнера.
Юта и Ван Ян смотрели. Как и несколько пилотов, которые были сейчас в помещении. Они, эти пилоты, были здесь больше для виду, нежели приносили какую-то пользу. Капитаны управлялись кораблем, его безопасностью и движением куда лучше, чем просто люди. На пилотах лежали обязанности больше контролировать – скорость, температуру в отсеках, плотность пространства, космические аномалии.
