Рэчел направилась к Амире, желая ее утешить, но юная принцесса отвернулась и смяла рукой ткань новой юбки. Уже не впервые Рэчел задумалась, что представляла собой эта женщина, покойная жена шейха, родившая ему трех детей. Они почти никогда о ней не говорили, а когда разговор как-то касался ее, представлялось очевидным, что дети ее совсем не знали. Рэчел не могла себе представить, как может женщина, которую Всевышний благословил тремя чудесными ребятишками, не общаться с ними. Будь она сама матерью, ей бы хотелось участвовать во всех аспектах жизни ее детей.
Рэчел надела костюм и повернулась к зеркалу. Несколько секунд она молча смотрела на свое отражение, не веря, что видит себя. Вместо чопорных белых платьев, застегнутых до самого горла, на ней был скандальный наряд, который открывал больше, чем нижнее белье Рэчел.
– Вы здорово выглядите, мисс Тэлбот, – сказала Амира, подошла к гувернантке и остановилась рядом.
– И ты прекрасно выглядишь, Амира. – Рэчел повернулась к девочке и улыбнулась. – Кажется, ты готова присоединиться к группе танцовщиц.
Амира покачала бедрами. Юбка взметнулась колоколом. Девочка нежно погладила ладонями ткань.
Рэчел ни секунды не сомневалась в том, что сегодня сделала хорошее дело, несмотря на слова Малика о ее безопасности. Счастливая улыбка на лице Амиры и доверие, которое девочка теперь испытывала к ней, стоили риска.
– Не хочу это снимать, – заявила Амира.
Рэчел засмеялась.
– Полагаю, тебе все же придется снять костюм перед сном. Иначе он будет безнадежно испорчен.
Амира взглянула на Рэчел, немного подумала, затем резко подалась к ней и обняла. Рэчел не могла не испытать удовлетворение. Она медленно, но верно ломала стены, возведенные детьми вокруг себя, чтобы помочь им расцвести и расти счастливыми.
– Спасибо, – пробормотала Амира, уткнувшись лицом в живот гувернантки.
– И тебе спасибо, Амира. Я отлично провела вечер.
Рэчел проводила глазами Амиру, которая пошла к себе, приплясывая и подпрыгивая.
Рэчел повернулась к зеркалу. Она выбрала ткань фиолетового оттенка, считая, что такой цвет больше всего пойдет Амире, а теперь увидела, что он идет и ей, удачно гармонируя с темными волосами и загорелой кожей. Рэчел задумчиво коснулась пальцами полоски голой кожи на животе. Никогда в жизни она не надевала ничего столь скандально открытого, даже будучи маленькой девочкой. Она не могла сообразить, привлекательна ли столь открытая кожа сама по себе. Впрочем, танцовщицы Талира завладели всеобщим вниманием именно в таких нарядах.
Тихий стук в дверь отвлек ее от созерцания своего тела и костюма. Она решила, что это Амиpa что-то забыла и вернулась, но на всякий случай сорвала с кровати покрывало и укуталась в него.
Открыв дверь, Рэчел обнаружила за ней Малика, прислонившегося к стене. Он удивленно поднял брови, глядя на ее одеяние. Покрывало укутало ее с головы до кончиков пальцев ног.
– Я хотел сказать, что поездка на верблюдах состоится в начале следующей недели, – сообщил он.
Рэчел понимала, что не было никакой необходимости приходить и сообщать ей эту информацию именно этим вечером. Было бы приличнее подойти к ней завтра, когда она будет с детьми.
– Я видел, как Амира выходила из твоей комнаты, – продолжил Малик. – Она была одета в костюм танцовщицы.
– Мы шили костюмы, – пробормотала Рэчел, чувствуя, что краснеет.
– Знаю. Я говорил с ней.
Рэчел молча кивнула. У нее пересохло во рту, и сказать что-нибудь внятное не представлялось возможным.
– Она сказала, что вы обе шили костюмы.
Рэчел снова кивнула.
Малик, казалось, боролся с собой.
– Может быть, я… – Он замолчал, выпрямился и сделал шаг в сторону. – Спокойной ночи, Рэчел.
Она проводила Малика взглядом, чувствуя глубочайшее разочарование. Не то чтобы она хотела показаться ему в костюме танцовщицы. Но какая-то ее часть желала узнать его реакцию, когда он увидит ее в скандально открытом одеянии, скользнет взглядом по ее телу, обнаженной коже…
Малик встал рано. Шейх предпочел быстрое посещение личной бани дополнительному часу сна. Он намеревался провести большую часть дня верхом на верблюде, а ночь – на песке, поэтому хотел, чтобы его мышцы были максимально расслаблены. Да и все равно ему не спалось. Уже несколько ночей подряд, засыпая, он видел во сне Рэчел, одетую в костюм танцовщицы. Причем всякий раз Малик представлял себе Рэчел по-разному, и теперь ему очень хотелось узнать правду. Жаль, что он так хорошо владеет собой. Иначе он сдернул бы с Рэчел покрывало и увидел, что было под ним… Будь проклято его благородное происхождение и понятия о чести! Малику хотелось быть просто мужчиной.
Он позволил себе тридцать минут блаженства в парилке, потом нырнул в холодный бассейн и почувствовал себя бодрым и свежим.
– Папа! Амира говорит, что я не могу ехать на своем верблюде один! – Хаким поджидал отца у выхода из его личных покоев.
Малик снисходительно улыбнулся. Еще никогда ему не было так хорошо. Несколько недель назад он бы немедленно отправился на поиски дочери и как следует отругал ее за то, что она убивает надежды брата.
