В дверь настойчиво постучали. Ох, чего же это я сижу! А мне ведь еще до работы надо ехать на другой конец города выкупать билеты для сентябрьской командировки на Сейшелы! Кошмар и цейтнот! Я быстро разорвала пакетик, сунула конец теста в рюмку, куда перед этим пописала, подержала положенные десять секунд и аккуратно выложила на ладонь. Ждать две минуты, как написано в инструкции, было слишком большой роскошью, если учесть, что у нормальных служащих рабочий день уже начался, а покупкой билетов не получится оправдать опоздание больше чем на полтора часа. Поэтому я оставила тест на столике в ванной, а сама принялась уничтожать улики: вылила в унитаз рюмку, закопала конвертик от теста вместе с инструкцией под картофельные очистки в мусорном ведре. Через полторы минуты, когда тест покажет то, что я и сама уже знаю, не останется ничего напоминающего об этом приступе иррационального волнения.
Я решительно вошла в ванную и уставилась на тест. В контрольном окне ярко рдела одна красная полоска.
Согласно инструкции, она означала «Паникерша, ты сама-то могла хоть на минутку представить себя в роли мамаши? Конечно же ты НЕ беременна».
Не успела я вздохнуть с облегчением, как на моих глазах чуть левее полоски стало растекаться что-то бесформенно-розовое.
Память мне сразу отказала. Я побежала на кухню и залезла в мусорное ведро — смятая инструкция будто бы ждала меня и злорадствовала: мол, не плюй в колодец, пригодится воды напиться. Я расправила ее и приблизила к глазам так, что почувствовала едкий запах типографской краски, смешанный с каким-то фармакологическим консервантом, которым пахнут изнутри упаковки лекарств. Так, опустите в мочу до контрольной отметки… положите на сухую и ровную поверхность… оцените результат через две минуты, но не позднее чем через десять минут…. Далее следовал рисунок, на котором были нарисованы две четкие и бескомпромиссные параллельные полоски.
Я внимательно посмотрела на тест. Приблизила к глазам. Отдалила. Снова приблизила. Снова отдалила. Вблизи бесформенное розовое пятно совершенно точно не было полоской, но все же сигнализировало о присутствии в моче какого-то подозрительного элемента. Может, это производственный брак?
Так, ладно, подумаю на пути в офис «Эмиратских авиалиний»… Тем более что женская консультация так удачно располагается по дороге к метро.
— Вы даже не представляете, как мне знаком этот сюжет, — улыбнулась молодая врач, выслушав мою загадочную историю про деликатные месячные и сомнительный тест. — Давайте-ка быстро на УЗИ.
— Я же не выпила двух литров воды, — слабо запротестовала я.
— Да и не надо, это и так будет видно.
Это? ЭТО? О чем это она?
— Ну вот же он! — ткнула она пальцем в экран.
— Кто — он? — пересохшими от волнения губами спросила я и почувствовала себя так, будто после долгих топтаний на месте все-таки прыгнула в прорубь.
Врачиха посмотрела на меня поверх очков:
— Кто-кто? Эмбрион.
— Э… э…
— …мбрион, — подсказала она.
— Правда? Нет, серьезно?! Ой! — выпалила я больше для того, чтобы не показаться полной дурой. И с удивлением отметила, что от нахлынувших чувств я вот-вот расплачусь.
— Поздравляю! Март — прекрасный месяц для родов. А теперь живенько в больницу на сохранение.
— Что? Куда?! Нет-нет, доктор, я никак не могу на сохранение! Может быть, через пару недель. У меня послезавтра Таиланд, понимаете? Таиланд! Командировка! Мне еще сумку собирать! — почти выкрикнула я последний аргумент.
— Вот в этом можете себе не отказывать: собирайте сумку — и живо в больницу! Это у вас вчера не месячные были, а кровотечение, пусть и небольшое. С такими делами не шутят, если вы хотите иметь детей… — Тут врач вызывающе уставилась на меня: — Вы же хотите?
Вот он, момент истины, подкрался так незаметно.
— Ну да, — промямлила я, но, уловив недоверие в ее лице, быстро добавила: — Да! Да, конечно хочу!
Таиланд, который я уже мысленно ощупывала руками, стремительно удалялся. И что-то новое, бесформенное, расплывчатое, неизвестное, пугающее и волнующее подбиралось все ближе.
Уже стемнело, когда мне наконец удалось набрать эсэмэску Гийому: регистрация, первичные анализы и протокольные процедуры заняли весь день. Я плохо попадала пальцами по клавишам. «У меня дя тебя 3 новогти: 1) я не еду в Таианд 2) я в больице 3) я на четвертой неделе беременности».
Я нажала «Отправить» и понеслась мыслью вслед за электронным сообщением. Вот оно архивируется, вот комочком килобайтов катится по проводам над Тулой и Брянском, вот останавливается на мгновение на границе домашней и роуминговой зоны — начинает стоить в три раза дороже — и вот уже летит над Европой, кружит над Парижем и, наконец, падает в его телефон… Вот он слышит сигнал, лениво тянется к заднему карману джинсов, не подозревая, что через несколько секунд его жизнь изменится, вот достает телефон, набирает привычную комбинацию клавиш для разблокировки… Открывает сообщение… Читает… Дочитывает… Перечитывает…
