Они шли по каменистой тропе, а вокруг них простиралась все та же самая картина — земля, обугленная и перепаханная снарядами тяжелых орудий, устланная телами убитых в бою. Потом они свернули с тропы и пошли напрямик по глубокой колее от гусениц танков, которым удалось пробиться сквозь минные поля. Немного подальше, впереди, стояло несколько разбитых машин — наверное, были остановлены бронебойными орудиями, ведь споткнулись они уже перед самой линией окопов, круто взбирающейся по голому склону холма.
Хольт шел между Жеребцом и Толстяком и с интересом оглядывался вокруг, отыскивая прежние позиции своей части, но американцы, видно, вели его другой дорогой: он совершенно не узнавал места, куда его теперь занесло. Они дошли до разбитых и почерневших от огня стальных каркасов, миновали их, и через несколько десятков метров перед ними неожиданно появился какой-то человек в мундире вермахта. Он плелся вдоль вытянутой линии окопов, низко опустив голову, и, хотя все время смотрел под ноги, должно быть, заметил их, так как то и дело зыркал в их сторону.
Жеребец поднял руку, они остановились, а солдат все так же медленно приближался к ним.
— Неплохое начало, — засмеялся Толстяк. — Если так и дальше пойдет, Джордж, то нам вдвоем придется вести в лагерь целую армию…
Жеребец искоса посмотрел на Толстяка, достал фляжку и сделал большой глоток виски.
— Черт! — выругался он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Похоже на то…
— Но откуда эти сукины дети берутся здесь в такое время?
— Откуда я знаю?
— А как ты думаешь, Джордж?
— Я совсем не думаю, — ответил Жеребец раздраженно. — Мне плевать, откуда они берутся…
— Хорошо тебе! — буркнул Толстяк.
— О чем речь, Джек?
Толстяк мрачно пожал плечами.
— Интересно, что бы ты сказал, если бы из этих дыр вылезла целая компания вооруженных фрицев?
— Ничего бы не сказал, — ответил Жеребец. — У меня не было бы времени. Наверняка не успел бы…
Они замолчали, став вдруг хмурыми и враждебными. Хольт, незаметно наблюдая за ними, подумал, что ничего лучше этого не могло случиться, прихода товарища он поджидал в радостном возбуждении, его неожиданное появление несколько облегчало ситуацию. Он боялся американцев. Еще он подумал о том, что ему и солдату, наверное, будет вместе надежнее, и сразу почувствовал себя намного лучше.
— Эй, ты! — крикнул Жеребец со злостью. — Может быть, ты, фрайер, поспешишь?! У нас не слишком много времени!..
Солдат, подстегнутый окриком Жеребца, прибавил шагу, перескочил через ров и остановился перед ними на расстоянии метров трех. Сначала он посмотрел на Хольта, потом на обоих американских сержантов и улыбнулся неуверенно и жалко, как бы извиняясь. Он был ранен. Они сразу это заметили. Левый рукав намок от крови, и он придерживал раненую руку здоровой.
— Шибанули тебя, а? — спросил Жеребец, не отвечая ему на улыбку.
— Да вот…
— Говори, откуда ты взялся?
Мужчина посмотрел на Хольта и снова улыбнулся.
— Я дезертировал, — объяснил он спокойно. — На этот раз повезло…
— Ничего тебе не повезло! — рявкнул Жеребец. — Пойдешь за проволоку…
— Я понимаю!
Жеребец подозрительно глянул на пришельца.
— А может, ты не немец? — спросил он, помолчав. — А?
Солдат покачал головой.
— Я антифашист, — объяснил он, подумав. — Можете считать меня другом…
Жеребец вытаращил глаза на пришельца, а потом перевел взгляд на Хольта и Толстяка.
— Джордж, что этот тип столько болтает? — спросил Толстяк.
— Ты, Джек, не поверишь, когда узнаешь, — ответил Жеребец.
Толстяк пододвинулся ближе к Жеребцу и спросил, сердито нахмурив брови:
— Что он такое тебе сказал, Джорж?
— Он считает, что мы не должны относиться к нему как к пленному…
— Что?! — завопил изумленный Толстяк. — Быть не может…
— Факт!
— Послушай! — забеспокоился тот. — А может, он ненормальный?
— Нет, — сказал Жеребец, — говорит, что он антифашист.
— Ну и что с того? — разозлился Толстяк. — Откуда мы, к черту, можем знать, что он антифашист? Ведь у него на лбу не написано! Пусть не делает из нас идиотов. Скажи ему, Джордж…
Жеребец обратился к пришельцу и процедил сквозь сжатые зубы:
— Ты, круглый идиот! Что ты себе вообразил?..
Солдат посмотрел на них с удивлением.
— Что плохого я сказал?
— Не делай из нас кретинов! — взорвался Жеребец. — Мы, американцы, не такие дураки, за каких вы нас держите!..
— Я совсем так не считаю, — заверил перепуганный солдат. — Ведь я не сказал ничего такого…
— А откуда, черт побери, мы должны знать, что ты антифашист? — оборвал его Жеребец на полуслове. — У тебя что, на лбу написано, а?! Так теперь может сказать любой подлец…
— Может, — согласился пришелец.
— Зачем тогда весь этот разговор?!
— У меня есть доказательство, — сказал он. — Я не бросаю слов на ветер…
— Ну, покажи! — сказал Жеребец недоверчиво. — Посмотрим…
