доказывать, третью группу просить, ведь со второй какая там экспедиция, на
работу не пустят!
—А вам и нельзя работать, молодой человек. Вы инвалид. Вы идите и
отдыхайте. Здоровья набирайтесь. Другие, наоборот, вторую вымаливают,
чтоб не работать, а вы недовольны...
Вышел в коридор, вновь и вновь разглядывая тусклую четвертушку
бумаги. «Трудовая характеристика — нетрудоспособен». Вот номер! Ждать
автобус было невмоготу, остановил попутную и в Кара-Куль успел задолго
до шести.
Зашел в постройком. Показал бумаги.
—Что ж мне теперь? На пенсию?
— Наверно. Вы где получили травму? На производстве?
— На тренировке...
— Как нехорошо... Вот если б вы вели занятия...
— Я и вел...
— Вы почасовик?
— Что ж я, за альпинизм деньги буду получать? На общественных...
— Это зря. . Вот если б вы были платным тренером, вам бы теперь
начислили пенсию по среднему заработку. . А так вы проиграете. Бытовой
травматизм.
— Что-то я не пойму. Что же Яувиноват, что отказался от денег?
— Выходит, так. Вот если б вы были платным тренером, то
производство обязано...
Хлопнул дверью, выскочил на улицу.
—Чтоб я еще раз!.. Чтоб я еще раз...
Что именно, не ответил бы и самому себе. Не будет вести секцию?
Помогать тем, кто только начинает? Не придет в школу, чтобы рассказать
215
ребятишкам о пике Ленина? О парашютистах? Не покажет диапозитивы с
пика Коммунизма? Не пойдет с рабочей комиссией по столовым и торговым
базам? Не выйдет с дружинниками на улицы вечернего Кара-Куля?
Или не пойдет в горы? Пока не будут платить? Забавно. Как-то сидели в
палатке с Ольгердом Ленгником, рассуждали. Без этого Ольгерда и не
представить, ему нужно докопаться до корней, до истоков, а тут почему-то
понадобилось установить, ходили бы люди в горы за деньги или нет.
—За «единичку» — десятку.
—Да ты что! Много. Там же делать нечего. Так все полезут в горы!
Десятку за день!
—Погоди. За «двойку» — двадцатку.
—С ума сошел! Все будут ходить на «двойки»!
—За «тройку» — тридцатку. Нет, больше, тридцать пять!
—А за «четверку» — сорок пять?
—Нет. Семьдесят пять! Восемьдесят!
—Ну знаешь...
—А за «пятерку» — сто пятьдесят.
—Месячный оклад? А я ее сделаю за три дня...
—Сколько же ты дашь за «шестерку»?
—Вдвое больше. Нет, триста пятьдесят! Нет, шестьсот! Как, пойдет кто-
нибудь на «шестерку»?
Посидели, подумали, решили, что нет. Ни на «шестерку», ни на
«тройку», ни на «единичку» за деньги невыгодно. За деньги — это тяжело. В
горы можно ходить только за «спасибо», только за «здорово живешь». Вот
горы, они могут заломить цену. И тут уж надо быть готовым, успевай
платить..
Забежал в больницу. Главврача, на счастье, не было, прием вел какой-то
молоденький незнакомый врач.
— Кто еще на профкомиссию, — высунулся он в дверь, — вы?
— Я, — подскочил Балинский, — а что будете проверять? Сердце?
216
Давление?
— Да вас можно и не проверять. Видно же. Только время тратить
— Так и я о том же... Справочку только...
— Собираетесь куда?
— Да так, в культпоход...
— Ну что ж, дело полезное. Значит, жалоб нет?
Сразу домой. Снаряжение давно собрано, только уложить в рюкзак.
Закрыл окно, обвел взглядом стены, присел на минутку, что ж, пора. С
трудом протиснул рюкзак в дверь, под взглядами сидящих на скамейках
старушек вышел со двора. Через минуту был на дороге Фрунзе — Ош. До
Фрунзе — четыреста. До Оша — двести. Может, сегодня добраться до Оша, а
утром на самолет и во Фрунзе? Пятьдесят минут лету! Наверное, так будет
надежней всего. . А если загадать? Куда будет первая попутная, той и
голосовать?
На машину в сторону Фрунзе надежд было мало. Кто ж едет в такую
даль на ночь через три перевала? И вдруг машина. На Фрунзе!
— Возьмете?
— Да залезай! Остановились же!
Десятки рук. Хор голосов. Еще не успел сесть, оглянуться, пристроить
рюкзак, а перед ним уже стакан вина и что-то такое на закуску.
— Держи, земляк, за знакомство, ну!
— Что вы, ребята. Мне нельзя.
— Ты как не родной. . Надо, знаешь, если жить, так на всю катушку.
Понял?
— Давно. Вот стараюсь.
— Плохо, брат, стараешься.
—Что поделать, как получается.
—Что, баптист? Или что? Никто же не видит!
Усмехнулся. Победа увидит все. И позвонок двенадцатый тоже
разглядит, хотя он, Балинский, и обзавелся такой роскошной, такой
217
оптимистической справкой.. Стоит ли ехать в экспедицию? Стоит ли
рисковать? Ведь случись что, не только он пострадает, кто-то с маршрута
сойдет, и только из-за него!..
Правда, ребята знают, да и сам не мальчик, чтоб на рожон лезть. . Видно
будет. Что об этом гадать. Сейчас главное — до Фрунзе добраться да
приступить к делу. Поручений всегда хватает, и он надеется, что окажется
полезен и на этот раз. В конце концов это тоже радость немалая — быть
кому-то необходимым.
—Альпинист, что ли? Сколько вам платят за это?
—Десятку за «единичку». Триста пятьдесят, нет, шестьсот за
«шестерку». .
—А-а-а. Понятно. А говорили, не платят. . А я ж знаю, не может такого
