— Вот, даже редкий, — подтвердил я. — С тебя клумба, дорогая.
— Брату еще экзамен не засчитали, — прищурилась Лайла.
— А мы договаривались не на экзамен, а на призыв фамильяра. Фамильяр есть?
— Есть, — сокрушенно признала эльфийка.
— Так в чем проблема? Пусть приручает и предъявляет профессору.
— Главное, чтобы профессора от такой радости удар не хватил, — глубокомысленно заметил Кай, и я в кои-то веки был с ним согласен. А когда представил себе эльфа, ведущего на поводу Мрака… Нет, не так. Мрака, ведущего за собой эльфа, — и вовсе стало весело.
— Ну ладно, — фыркнула эльфийка. — Пойдем. Расскажу тебе, как ускорить рост растений.
Я не заставил себя просить дважды и поспешил за разгневанной Лайлой, искренне надеясь, что ее эмоции не скажутся на нашем общем деле. Мы проходили мимо чужих участков. Большинство было вскопано, а на некоторых даже появились зеленые ростки. А моя клумба все еще пустовала. Несправедливо!
— Я предлагаю следующее, — остановилась Лайла. — У тебя есть дама сердца?
— Дамы, — поправил я ее. — Но ничего конкретного.
— Так вот, сделаешь посвящение… своим дамам. Алые тюльпаны хорошо для этого подойдут. Высадишь их в форме сердца, внутри заполнишь его розами, а из ирисов будет стрела, которая пронзает сердце, — символ безответной любви. Раз уж у тебя ничего конкретного.
Я пожал плечами. Не то чтобы идея мне не нравилась, но казалась банальной.
— Есть идея получше? — язвительно поинтересовалась Лайла.
— Есть, — признал я. — Хочу сделать каскад. На нижнем уровне — тюльпаны, на среднем — розы, и вверху — ирисы. Безо всякой любовной подоплеки.
— Дело твое, — похоже, Лайла обиделась.
— Лучше расскажи, как их вырастить, — задал наиболее волнующий меня вопрос.
Эльфийка не собиралась менять гнев на милость, но уговор есть уговор.
— Пиши, — начала она расхаживать взад и вперед. Не хватало только профессорской мантии. — Чтобы воздействовать на землю…
— Чем писать? — уточнил я.
— Кровью! — фыркнуло дитя леса. — Не можешь писать — запоминай. Заклинание простое.
Пришлось и правда напрячь память. Простое-то простое, а всего в голове не удержишь. Тем более заклинание не одно, а целых три — чтобы сделать каскад, чтобы ускорить рост растений и чтобы закрепить результат. А для этого надо будет дождаться цветения, ежедневно по капле ускоряя рост.
— Понял, темный? — Лайла кривилась, как будто я был минимум лягушкой, максимум — пауком.
— Понял, светлая, — подмигнул ей. — Может, взглянем, как дела у твоего братца?
— Надо бы, — признала Лайла, и мы потянулись на конюшню. Потому что где еще искать Лави, как не рядом с конем, которого надо приручить?
Мы миновали широкий двор и свернули за угол академии, туда, где начинается длинный ряд хозяйственных построек. За постройками и находилась конюшня на двадцать стойл. Здесь в основном ухаживали за лошадьми профессоров, но стойло Лави должны были предоставить, раз уж фамильяр у него парнокопытный. Если Мрака можно так назвать…
Как и ожидалось, несчастный эльф нашелся у загона. Он стоял напротив Мрака и смотрел на него так обреченно, что даже у бессердечного темного властелина защемило сердце. Мрак, напротив, выглядел довольным жизнью. Он глядел на эльфа огненными очами и, казалось, посмеивался над хозяином.
— Добрый день ушастым, — помахал я рукой.
— Вестер, — Лави стиснул кулаки. — Снова ты!
— А кого ты ожидал увидеть? Единорога? — хохотнул я.
— Это ты виноват, — эльф развернулся, и я понял, что он страшно зол. Так зол, что вот-вот превратит одного темного в горстку золы. — Почему, куда бы ты ни вмешивался, все идет наперекосяк?
— Не знаю, — пожал плечами. — Такая уж моя темная натура. Но ты сам просил о помощи. Я никому не навязывался. А что к тебе явился кошмар — так дело в тебе, а не во мне. У меня факультет другой, и к кошмарам я не имею никакого отношения.
О том, что сам когда-то мечтал о такой лошадке, я предусмотрительно промолчал. Тогда папочке пришлось хорошенько охладить мою голову. В прямом смысле. В озере. Таким образом он пытался доказать, что слабый, хилый мальчишка никогда не сможет обуздать лошадь из бездны. Время прошло, я больше не был хилым и слабым. Но красавец кошмар так и манил мое воображение. Поэтому причина злости Лави оставалась для меня тайной.
— А он красивый, — неожиданно заметила Лайла, разглядывая Мрака, и я взглянул на эльфийку другими глазами. — И правда, Лави, ты чего жаловался?
Мрак довольно фыркнул и ткнулся в плечо девушки. Та доверчиво коснулась черной гривы с огненными сполохами. Со стороны это выглядело завораживающе — огромный черный конь, из ноздрей которого вырывается пламя, и хрупкая светловолосая эльфийка в белом платье, которая на его фоне казалась просто крошечной. Хоть картины пиши. Будь я поэтом, посвятил бы этой минуте стихи.
— Как мне его приручить? — поинтересовался Лави.
— А это уж сам разбирайся, — ответил я. — Фамильяры — существа своенравные. А мы пойдем. Да, Лайла?
