Я не видел старых фото Павелецкого вокзала, но по умолчанию согласен, что получилось ничуть не хуже, чем было. Вокруг важно и плотно рассредоточились величественные здания. Преобладающая песочно-кофейная палитра создавала впечатление единого ансамбля. На мой неискушённый взгляд, Павелецкая площадь выглядела сказочно.
Вдохнув запах московской самобытности, я огляделся по сторонам. Мимо с приглушённым громыханием проехал бело-голубой трамвай.
Мишка посмотрел на часы.
– Как насчёт зайти до церкви? У меня сегодня именины.
– Вау, поздравляю! Извини, не знал!
– Та ничого страшного…
– А сколько тебе исполнилось?
– Лёва, у меня не день рождения, а именины. Это – день рождения моего небесного покровителя – Архангела Михаила.
– Но обычно в святцах указывают день памяти.
– Это касается святых, живших на земле. А архангелы – завсегда были и будут на небе. А день рождения у меня двадцать второго апреля.
– Как у Ленина, – фыркнул я.
– Да у меня и отчество как у Ленина, шо греха таить. Правда, с лидером ВКП(б) себя не ассоциирую, да и родился я, прежде всего, на Пасху.
– Здорово! Это тебе повезло!
– Да, и, шо самое тиресное, – с того самого часу, когда я уверовал в Бога и крестился, в моей жизни началась и досель идёт сплошная белая полоса. А у тебя, Лёва, когда днюха?
– У меня – двадцать восьмого января.
– Добре, запомню. Ассоциации есть. Ну шо, пойдём до церкви? Зараз[21] уж служба начинается.
– Пойдём!
Мишка уверенно направился в сторону Зацепской площади, где мелодично звонили колокола на красивом светло-сером храме, увенчанном зелёными куполами.
Отстояв службу, мы пересекли Садовое кольцо по подземному переходу и оказались перед вестибюлем «Павелецкой-кольцевой».
– Познакомимся с городом? – подмигнул мне друг.
– С удовольствием, – бросил я, не скрывая приятных предвкушений. – Куда поедем?
– В принципе, было б логично первым делом уделить внимание Кремлю, Красной площади и иже с ними. Но! Мы стоим у входа на Кольцевую линию – наикрасивейшую в московском метрополитене. Предлагаю начать с ней.
Спустившись под аккомпанемент людского гула, шипения вентиляционных шахт и чудесного запаха креозота[22], мы увидели шикарный зал, покрытый мрамором и украшенный приволжскими орнаментами.
– Павелецкий вокзал раньше назывался Саратовским, – пояснил Мишка.
Мы прошли зал с начала до конца и сели в первый вагон подошедшего поезда.
На «Таганской» мы прошлись в обратном направлении, любуясь пилонами с панно военной тематики.
Аналогичная сцена повторилась и на остальных станциях линии кофейного цвета. Мишка прав, каждая станция на ней – дворец, не похожий на соседние.
– А знаешь, почему кольцевая линия на схемах коричневая? – иронично улыбнулся мой друг.
– Не знаю, – я улыбнулся в ответ, предвкушая интересную историю.
– Це было после войны. Сталин решив выпить кофею – прямо на рабочему месте. Кружку налил под завязку, и, будучи занятый делами також под завязку, поставил остывать не глядя.
А поставил он его на схему метро, яка на тот момент состояла из трёх линий – красной, зелёной та синей. Напиток трохи вытек через край и оставил круглый след. Це и надоумило отца народов построить сию линию – дюже важную и для жителей, и для гостей столицы.
– Занятная история, – кивнул я.
– Да, хотя это, конечно же, легенда.
– Всё равно интересно. Глянь, мы снова на «Павелецкой»!
– Вижу. Пересаживаемся на радиальную.
– Странное название…
– От слова «радиус». А называется линия «Замоскворецкая».
– А станция на ней?
– Куда пересаживаемся? «Павелецкая-радиальная».
– А, понятно…
Выйдя на «Театральной», мы миновали крупную стройку, обнесённую высоким забором из синего сайдинга, и очутились на Манежной площади. Слева от нас играли насыщенными красными тонами Кремль и Исторический музей. Справа – брала своё начало улица Тверская.
Повернув налево, мы попали на известнейшую площадь государства Российского, где находится Собор Василия Блаженного по соседству со столь же известнейшим символом Москвы и всея Руси – Кремлём, а в частности – стоящей особняком Спасской башней, украшенной знаменитыми на весь мир курантами.
Пару минут я не отводил зачарованного взгляда от золотых римских цифр, массивных стрелок и не менее мощной оправы, солидно выделяющихся на фоне лаконичного чёрного циферблата.
Слева раскинулось бежевое здание Главного универмага, отдалённо напоминающее Павелецкий вокзал, с которого началось наше знакомство со столицей. Завершали композицию мрачноватые параллелограммы мавзолея.
Через несколько минут мы шагали по Кремлёвской набережной.
Полюбовавшись Александровским садом, мы снова миновали Манежную площадь, Государственную Думу, и перед нами совершенно неожиданно предстал Большой Театр, хорошо знакомый не только москвичам – по открыткам, путеводителям и… сторублёвкам.
Осмотрев театральный комплекс со всех сторон, мы сели в троллейбус, следующий в направлении Храма Христа Спасителя.
Дав нам увидеть величественный собор воочию, троллейбус выехал на Пречистенку – одну из красивейших улиц столицы.
