Совещание началось с того, что чародей в зелёной мантии принялся негодовать, что из вражеского стана так и не вернулся разведчик, чтобы предоставить важные сведения. Однако Эвелина тут же подхватила его и сказала, что засланец уже давно вернулся. Просто он решил не рисковать, чтобы идти так далеко в Ларбитанию, а вернулся сюда, в Авангард. Чародейка даже похвалила его за находчивость, ведь какая разница, кому он преподнесёт эти ведения: ему или ей? Главное донести их и не погибнуть в дороге. Вот гонец и выбрал более надёжный вариант. Лаодим согласился: это было очень разумно. Этот диалог показывал, что существа, порождённые тёмным зеркалом, совершают очень много ошибок, однако они вовсе небезнадёжны и способны учиться. Им нужно просуществовать какое-то время, после чего они достигнут в развитии обычных людей и станут принимать наиболее рациональные решения. Однако не станут ли они в таком случае заражены грехом? Вскоре вернулся Зергал, и все поняли, что гном успешно помещён в темницу. После этого он встал рядом с Эвелиной и обратился бездушным монументом, который уставился в одну точку и готов был внимать любым указаниям своей сестры. Согласно рассказам двух чародеев и Лаодима, настоящий Лагрез был непослушен сестре. Этот же настолько предан ей, что буквально стал её рабом. Я читал его мысли и видел, что его воспоминания, как и у всех тут находящихся, имеют два этапа: первые ненастоящие, которые за него прожил кто-то, а вторые – его собственные. Что интересно, его ненастоящие воспоминания в точности передавали жизнь Лагреза, как её рассказывал Лаодим. Только если зентер поведал мне жизнь наследника очень кратно, то в памяти Зергала хранилась очень развёрнутая история этого непослушного человека. И о том, что он на самом деле не настоящий брат Эвелины, а его подкинула какая-то чародейка местному вирану, чтобы тот вырастил его, и то, что Лагрезу по нраву был ночной образ жизни на улицах Каэлина, нежели роскошь в его законном дворце, что у Лагреза были какие-то невероятные способности, которые он просто называл дары, кража яблок, поездка с торговцем до Авангарда, поджёг стижской конюшни и прочие разбойничьи приключения. Всё это хранилось в памяти Зергала. И это было очень странно, как будто бы Лагрез – настоящий человек, а не отражение, как все остальные. На это даже намекают настоящие воспоминания тёмного отражения, согласно которым он был его полной противоположностью и не разделял его стремление победить сестру, а потому оставил самого себя вопреки ожиданиям настоящего Лагреза, который подумал, что его двойник будет прекрасным дополнением его тёмного воинства. Но нет, отражённый Лагрез получил не только обратное имя, но и все обратные черты характера, из-за чего, не раздумывая, бежал от тёмных и примкнул к чародеям.
Согласно донесениям соглядатая, до Каэлина, столицы тьмы, три дня, а при поддержке магии – полтора дня ходу. Можно будет налететь на этот город, словно мощный ураган, и положить конец правлению нечестивого братца. Однако на пути к главной обители Лагреза будет стоять ещё один город, населённый тёмными слугами, - Лу́дмут. И если не обращать на него внимания, то оттуда может прийти подкрепление для обороняющихся. И тогда вся осада захлебнётся. Поэтому разумно было бы до того, как приступить к штурму крепости тёмного вирана, сначала разрушить этот город и лишить их возможного и даже наиболее вероятного подкрепления, а уж потом браться и за основную цель. Остальные города тёмные просто разрушили за ненадобностью. А ещё, согласно отчёту доносчика, в Каэлине сосредоточено огромное, просто невообразимых размеров воинство, подчинённое Лагрезу, когда как в Лудмуте – в десятки раз меньше. Лаодим сказал:
- Кажется, самый очевидный вариант – это сначала разгром второстепенной цели, а уж после – столица. Ведь так мы набьём руку и лишим врага возможности ударить нам в спину.
Они оба согласились с этим. А после обратились ко мне, чтобы я сказал, насколько надёжен в моих глаза план, который они составили. Конечно, глядя на карту той местности, я увидел множество удобных мест для вражеской засады и позиций для лучников и, конечно же, не умолчал об этом, но лишь для того, чтобы помочь Лаодиму и Эвелине развить тактическое мышление. Ведь в конце я сказал, что это не имеет значения в виду тактики, которой придерживаются слуги Лагреза – банальное подавление силой. Эвелина усмехнулась и сказала, что соглядатай принёс также сведения о том, чем занят сам тёмный принц, как он себя называет – прогуливается по ночному Каэлину, занимается блудом с тёмными воительницам, а потом отсыпается до вечера. Никаких тактик и уловок он там не придумывает. Что ж, значит, победить этого выскочку не должно составить труда.
Чтобы понять, как действует это самое зеркало тьмы, я расспросил Эвелину о её прошлом, ведь она также была отражением. Об этом я ей, конечно же, не рассказал, чтобы она не упала духом.
- Что ты хочешь знать, Найлим?
- Как зовут твоих родителей?
- Отца – Констабаль, а маму я не помню.
- Она умерла?
- Не знаю.
