Да, говорить грозные вести она не умела. Несмотря на то, что виран была серьёзна в своих словах, никто и не подумал, будто бы она и в самом деле считает так. Шикигам, правда, всё равно заставил себя оскорбиться и со словами «Тогда сама разбирайся со своей этой войной!» покинул шатёр. Когда мы остались вчетвером, девушка с облегчением выдохнула:
- Давно пора было это сделать. И почему я всё время его терпела? Лаодим, теперь ты – мой военный советник.
Чародей от услышанного даже потерял дар речи и пропустил мимо ушей то, что ему говорила сейчас владычица. Подхватив её слова, он спросил:
- Ты правда его сместила? То есть он теперь не будет присутствовать на планировании наступления?
- Всё именно так. Почему это тебя так удивляет?
- Просто ты не пойми неправильно. Мы все видели, что этот Шикигам больше вреда приносит, чем пользы, однако ты его держала при себе. Мы уж подумали, что ты видишь больше нас. А тут, оказывается, ты давно уже планировала сместить его.
- Всё верно, мой друг. Я ведь тоже думала, что он хочет только лучшего, что его неудачные сражения и построения тактик – это лишь временное явление, что это всё его хитрый план. Но теперь я вижу: он сам не понимал, что творит, или же вообще помогал нашему врагу. Но теперь с этим покончено.
- Если так, то я рад служить тебе.
Это было странно, однако всё это происходило на самом деле. Я тут же спросил:
- И вы не боитесь, что, будучи возможным врагом, он сейчас пойдёт прямиком к своим, а вы упустите возможность помешать вражескому соглядатаю донести о ваших планах?
Эвелина подхватила:
- А ты умён, воин из другого мира.
Ей хватило лишь многозначительного взгляда, брошенного на тёмного воителя, чтобы он в тот же миг кинулся вдогонку этому Шикигаму. Я знал, что гном сейчас стоял на входе в шатёр и думал, как ему быть, а потому тёмному брату вирана далеко не нужно было бежать. Он только и успел отодвинуть входной занавес, как тут же схватил его и, держа над землёй, принёс к Эвелине. Конечно же, такое отношение к себе коротышка не потерпел, а потому разразился бранью и требовал у своей бывшей владычицы объяснить, что это сейчас было. Она же вместо того, чтобы более мягко изложить свои догадки, выложила перед ним всё, как есть, что разозлило рунного мастера пуще прежнего, и он сказал, что теперь уж точно пойдёт к тёмным слугам Лагреза. Тогда Эвелина велела своему тёмному брату, назвав его Зерга́л (обратное чтение имени Лагрез), посадить его в темницу. Тёмный удалился. После этого Эвелина пригласила своего нового тактического помощника обратиться к карте, чтобы продолжить размышлять о том, как им начать отбивать потерянные позиции. Тот, как ни в чём не бывало, как будто бы он всегда и был настоящей правой рукой, а Шикигам так, временно пребывал на его месте, проследовал к карте. Я никогда не был ни чьим отражением, поэтому не знаю, как бы я повёл себя на их месте. Однако они пригласили также и меня к карте, чтобы я смотрел и предлагал свои решения и тактики.
