- Я знаю. Но у меня навряд ли когда-нибудь получится быть таким же отважным, как и ты.
- Всему своё время. Ты поймёшь, как это делать.
Когда все были готовы к отбытию, мой взгляд упал на то место, где раньше лежали мёртвые. Теперь там не было ничего: ни тел, ни душ. Ладно, если тела можно убрать, то куда подевались души? Я не стал ничего спрашивать у Лаодима. Но здесь можно понять, что отражения не настоящие, а потому и гибель их не была настоящей. Как вариант, они возвращаются обратно в свой мир за зеркалом в ожидании мгновения, когда их снова отразят. А быть может, с гибелью чародея-отражения смерть претерпевает тот, чьим он отражением и стал. А по той причине, что тех существ нет в действительности, что они теперь стали отражениями, то смерть того, кто перестал быть отражением, заставляет исчезнуть само отражение. А по той причине, что отражение когда-то было настоящим, а настоящий когда-то был отражением, то гибель второго означает исчезновение первого, когда как исчезновение первого означает, что и второго никогда не существовало. Кто-то назовёт такие размышления сумасшествием. Однако мы доподлинно не понимаем, как работает зеркало, и просто пытаемся отыскивать этому объяснение.
Пока мы продвигались к Лудмуту, изае продолжал оберегать умы всех нападающих. Так что боевой дух продолжал быть на высоте. Это в свою очередь заставляло их не просто бездумно идти или представлять, какие они непобедимые и могущественные повелителя эфира, как всегда, было. Но теперь они размышляли, пробовали, экспериментировали, а, самое главное, делились друг с другом. Иногда то тут, то там выплеснется какая-нибудь магия – кто-то что-то кому-то показывал. Они учились. И это было хорошо. А магия слов, которая расширяла их сознание, помогала им в этом. Они сделали множество открытий, которые вели к тому, что они познавали глубины своих сфер магии. Их чары становились сильнее, изощрённее, а сами они делались опаснее. Всё это время Затмеватель занимался поисками зеркала тьмы. Точнее же, он искал его лишь первый день, пока мы с Лаодимом возвращались в Авангард. Остальное время он исследовал его, изучал и пытался понять, как оно действует. Шикигам утащил его в гномий город, расположенный под Морланией, да там и оставил. Сам же он вернулся на поверхность, чтобы вести свои дела. Но Затмеватель, помимо всего прочего, узнал также об этом артефакте, что он был задействован каким-то особенным образом, что не могло пройти бесследно. Бесследно для всего этого мира. Обычно, если перед эти зеркалом предстанет какое-то существо, то оно увидит в отражении обратного себя. Это отражение в тот же миг оживает. Однако это правило срабатывает только с уже отражённым существом. Если перед зеркалом предстанет существо, не глядевшее в него никогда, то они меняются местами. Получается, таким образом на той стороне зеркала оказался целый народ, а на их место пришли чародеи Эвелины. И, получается, когда Лагрез выпустил тёмных на свободу, он снова отразил этот мир, но они не менялись местами. Из отражения просто выбрались эти тёмные существа. Обратные светлым магам получились тёмные воины. А, значит, за тёмными воителями отразятся светлые воители – сатлармы. Как интересно. Однако Затмеватель также понял, что первое использование этого артефакта тесно связало два мира: тот, что остался в отражении, и тот, который стоит сейчас. И попытка уничтожить, а также перенести зеркало отсюда может окончиться катастрофой для всего измерения. А уже этого допустить мы не можем никак. Получается, пока что мы не способны ничего сделать с этим устройством. Его нахождение тут необходимо. А ещё Затмеватель выяснил, что существует зеркало света, чьи свойства понять не удаётся. У зеркала тьмы есть с ним связь, однако, пока оно не будет задействовано, узнать его место нахождения будет невозможно. Что ж, миры полнятся тайнами. И это – одна из них.
