Пока мы находились в пути, я не переставал наблюдать за тем, как чародеи используют своё расширенное сознание, чтобы продолжать взращивать свои магические силы. Учителя в том числе. Даже тогда, когда тёмные штурмовали их, они уже показывал себя способными. В частности, Шаглас. Он был искусен в магии проклятий. И, прилагая к своим магическим силам ещё и воображение, он был неподражаем. Если бы Авангард находился под охраной полусотни таких Шагласов, то никакой противник уж точно не прорвался бы к ним. Несмотря на то, что кельте призван ослаблять врагов, но этот чародей умудрялся превращать свои ослабляющие чары в самое настоящее оружие. У него был один очень действенный приём. Сначала он наводил трепет на группу противников, и, пока их разумы заняты попыткой различить, что иллюзия, а что явь, он наводит ещё одно проклятье – слабоумие. Не подготовленные к этому мыслительные способности начинают сужаться и умаляться, что позволяет буквально манипулировать ими. И если бы Шаглас был мастером слов, то он непременно этим бы и воспользовался. Однако единственное, что он мог сделать в этот миг, нанести заключительный удар по умирающему разуму. Третье проклятье – плеть разума. Да, оно делает немного другое – причиняет физические страдания. И, казалось бы, где же тут удар по умирающему разуму? А всё дело в том, что никто не обращает внимание на концовку формулировки – проклятье причиняет физические страдания всему телу. Голова – тоже тело. И мыслительные способности – результат действия именно головы. А, так как разум уже скукожился в точку, эти страдания приводят к его гибели. Существо умирает. Шаглас достаточно успешно применял этот метод и умудрялся сокрушать вражеские группы без каких-либо чар, которые наносят вред напрямую, на подобии всеми любимого огня.
Спустя три дня на горизонте показался Лудмут. В воспоминаниях всех чародеев он представал как светлый и радушный город, наполненный людьми. Однако сейчас мы видим иное – перед нами вырастала тёмная крепость с чёрными стенами. Когда цель уже видна, легче сосредоточиться на её достижении. Вот и сейчас, увидев Лудмут, все чародеи настроились не просто на сражение, а прямо на победу. Они готовили свои новенькие посохи к тому, чтобы начать штурм. И это было хорошо. Тот, кто начал дело в своей голове, уже наполовину продвинулся к его исполнению. И вот, они уже говорят о том, как будут участвовать в этом штурме. Толпа шумела, обмениваясь мнениями и планами. Умей бы они летать, как это делают искусные финтары, штурм окончился бы победой, не успев и начаться как следует. Но сейчас они будут делать это впервые, а потому я прервал их оживлённую беседу и похвалил за всё это, но присоветовал пока что не спешить с делами, а больше наблюдать и пробовать. Им следует вновь стать учениками, пытаясь увидеть всё, где они смогут улучшиться. После этого я позволил им продолжить строить планы для предстоящего сражения.
И вот, ранним утром, когда небеса только ещё успели побелеть, мы достигли Лудмута. Однако враги уже дожидались нас. Врата – настежь, и множество тёмных воителей и воительниц готовились к битве. Я скомандовал занять позиции, и пока все чародеи расстанавливались, тёмные ринулись в бой.
