Со временем, когда сакра приходила к своим тёмным порождениям, Кристополк стал замечать, как в её сущности проглядываются следы скверны. Так как орден Чёрной розы не стоял на месте, и каждый чародей продолжал развивать свои магические способности, ещё сильнее углубляясь во тьму, то они уже были способны разглядывать детали чужой сущности, чтобы видеть, насколько сильно и стремительно она меняется. И вот, глядя на сатлармов, которые ходят по столице Сэкроса, они замечают, что не такие уж они светлые и чистые, как уверяют самих себя. А теперь знания тьмы позволяют ещё прозревать и могущественные сущности, чтобы видеть все их изъяны. А ведь прошло уже очень много лет, и все сатлятаги за это время воспитали в себе дух палача. Точнее же, этот дух в них воспитала Амалиила, но вот только она желала, чтобы палач обличал врагов. Теперь же, когда Кристополк и остальные сатлятаги стали настолько темны, что не боялись света сакры, их взор не слепнул, и они видели, как внутри управительницы не просто жила, а постепенно разрасталась тьма. И они не стали умалчивать об этом, обличая уже саму владычицу и создательницу. Каждый раз, как она приходила к предводителю ордена Чётной розы, тот встречал её обличающими высказываниями: «Амалиила, одна из восемнадцати, оставь свои злые пути и отвергни тьму, а иначе не будет тебе чести от Сакраарха». Или: «Не пристало владычице Сэкроса слушать ересь Богохульника. А лучше при следующей встрече с ним призови нас, чтобы мы с ним расправились». Или: «Негоже хранительнице тайн верить в россказни о возрождении Милиила. Оставь это, пока инакомыслие не поглотило тебя» Каждый раз она ставила своё создание на место той силой света, которой была осенена. Стоило ей грозным взором глянуть на сатлятага, как его оплетал свет сакры и причинял неимоверные мучения. Каждый раз она велела ему замолкнуть и проявить больше почтения к владычице. Продержав его таким образом какое-то время, она сочтёт его мучения достаточными, отпустит и продолжит вести разговоры о делах. Но с каждым новым разом, как она приходит, слышит его обличение и насылает на него мучения, становится очевидно, что Кристополк да и все остальные сатлятаги лучше сопротивляются её силе. Да, тьма в их душах приблизилась к свету сакры. Когда она это осознала, то перестала поддерживать орден, который сама же и образовала. Она больше не кормила чудовище, которое сама же и породила. Да вот только этот орден больше не нуждался в поддержке. И чудовищной тьме не требовалась подпитка. Сатлятаги были способны сами развиваться и сами отыскивать себе предназначение. Кристополк и Валантал, некогда бывшие смиренными и скромными учениками, обратились грозными палачами, которые направляли других сатлятагов на тьму, что произрастала совсем рядом – в столице. Двери ордена Чёрной розы отверзлись, и десятки рыцарей скорби пустились по улицам столицы, обличая инакомыслие и заточая под стражу всякое богохульство. А лерады и лармуды содействовали им в этом, потому что полагали, будто бы всё это исходит от Амалиилы, и все эти деяния вершатся с её повеления. Сэкрос содрогнулся от поступи тёмной праведности. Однако ж оплот таинства давно прогнил под действием нечестивой тьмы, а потому то, что делали сатлятаги, не было угодно сакре.
