Пока он не обратится одним из них, никто из могучих воздаятелей даже не посмотрит в его сторону. А ведь стоило бы, потому что Священная Белая Книга была лишь прикрытием для его истинных дел. На самом же деле он читал запрещённую в Святой Империи ересь Богохульника, так называемую чёрную книгу. Да, трактат этот не был больших размеров по сравнению с учениями Сакраарха, а потому, вложив одну книгу в другую, он лишь делал вид, что приобщался к милости и закону протектора всякой святости. На самом же деле он впускал скверну тёмных знаний в свою голову. Свет должен противиться тьме. И если бы Святой Империи удалось искоренить грехи из душ людей, то, скорее всего, так бы оно и стало – скорее всего, этот лерад захлопнул бы скверное чтиво в тот же миг, как понял, что это – ересь. Но грех в его душе начал резонировать с тем, что он вычитывал из этой рукописи. И, сплетаясь воедино, эти две скверны прорастали настолько глубоко, что становились неотъемлемой частью сущности этого человека. Он не видел ничего плохого в том, чтобы обладать этими знаниями. И даже более того, Колентеил считал их правильными, истинными, тем, что ему было необходимо.
Содержание чёрных книг сильно напоминало рукописи Санума, которые хранили в себе знания по призыву саткаров. Да, рукописи ещё обучали, как воскрешать бессмертных, и в этом они всё-таки отличались, но в том, что касается саткарологии, они повторяют друг друга в точности. Однако и здесь были незначительные различия. В то время, как Санум описывал лишь магическую практику, эти чёрные книги в эту самую практику вплетали пропаганду, из-за чего тот, кто принимал эти знания, не только учился быть саткаралом, но и перенимал мировоззрение отступников. Вот как начиналась чёрная книга: «Свободен не тот, кто нашёл способ снять оковы, а тот, кто нашёл оковы, которые по душе ему» Даже если человек крайне осторожно подходит к выбору того, что читать, страшась, как бы ему невзначай не попалась как раз таки эта самая чёрная книга ереси, то это высказывание настолько интересное, что каждый, читающий его, независимо от того, согласен с ними или нет, не заподозрит, что с этого и начинается путь по страницам запрещённых знаний.
Дальше Богохульник пишет: «Сколько цепей ты носишь на себе? Быть может, ты связан семейными узами? Быть может, трудовыми? Быть может, узами служения? Не удивлюсь, если всеми сразу. Насколько бы крепкими ни были эти цепи, есть та, которую невозможно разорвать. Имя ей – жизнь. Да, мы все носим на себе кандалы этой жизни. Кому-то они жмут очень сильно, потому что ему приходится удовлетворить целый каскад своих физиологических потребностей. Кто-то их практически не ощущает. Но есть оковы, ношение которых даёт тебе ещё бо́льшую свободу, чем вообще их отсутствие» И после этих слов он описывает начальные этапы познания сопна. Тот, кто искал мистические оковы, что дают большую свободу, обрадуется этим знаниям. Тот, кто просто читает эту книгу из интереса, даже не замечает, как начинает уже впускать в себя знания тёмных искусств. И ведь вся ирония состоит в том, что большинство читающих никогда не смогут даже начать практиковать те знания, которые были тут заложены. Однако этого и не нужно было. Потому что всякий, кто начал впускать эти знания в свою голову, уже переступил порог. Достаточно того, что изае – магия слов – начал действовать на ум читающего, незаметно меняя мышление так, что он начнёт считать чтение этой книги необходимостью наравне с приёмом пищи и сном. А практичные занятия по магии сопна так вовсе помогут в том, чтобы изае глубже проник в его разум, ведь он предполагает, что прикасается к каким-то могущественным знаниям, когда как его разум лишь только шире открывается для власти магии слов. А среди практики продолжает вкрадываться пропаганда. И если первый урок со всей скромностью пропагандирует новые ценности, то второй сразу же переходит к сути, называя имя нового для читающего божества – Аббарон. А в третьем так вовсе уже открыто призывается возносить этого саткара, после чего на протяжении всей книги вперемешку со знаниями из Мастерита Саткараолу передаются и различные догмы его учения. Из-за такого построения текста, приправленного магией слов, чёрные книги способны завлекать в тенёта ереси даже самых осторожных исследователей.
