Не привыкший получать отказ на свои приказы, ничтожный человек вынул меч из своих ножен, чтобы пронзить заговорщика, однако по лёгкому и еле заметном мановению моей руки оружие вырвалось из его хватки и полетело вниз, к подножию гор. Жуткий холод прокатился по его плоти, а после того, как я заговорил с ним, он чуть было не потерял сознание:
- Ничтожный фурук, твоя жизнь ничего не стоит. И я отниму у тебя дар, которого ты не достоин, за то, что ты вёл ничтожный образ жизни, а теперь обрёк свой народ на гибель.
После этого вся магия, которой я был окружён, низринулась на него и не оставила ничего, даже воспоминания. Лишь его ничтожная душа принялась безмолвно вызывать ко мне, но разораду она не была нужна. После небольшого молчания чародей спросил меня:
- А какая судьбы ждёт меня?
Было очевидно, что эти слова он произнёс с большим усилием. Я же отвечал ему:
- Ты чист. Верши свою судьбу сам.
После этого я повернулся в другую сторону, где меж скал притаился необычный наблюдатель за этими событиями, который выглядел как лармуд, ведь носил на себе достаточно мощный комплект латных доспехов, который выглядел очень необычно. Его нагрудник был выполнен в виде драконьей морды. Точно такой же вид имел и его шлем. Если смотреть физическим взором, то довольно сложно понять, кто это. За его спиной висело довольно необычное оружие, которое не с чем было сравнить. Но у него было лезвие, как у меча. Он пришёл совершенно недавно, однако был свидетелем того, как моя магия уничтожила лерада. Ничего не сказав, он также молча покинул это измерение, пробы в нём всего-навсего пару мгновений.
Сердце Проклятой пустыни трепещет и содрогается, доживая свои последние мгновения. Узник Кальдебараса готов высвободиться. А это значит, что мир снова будет уничтожен. Мы трое предстали перед лицом того самого помощника в красной мантии. Он выполнил своё предназначение, и теперь стоял в своём истинном обличии – чародея средних лет, полного сил. Рядом с ним стоял уже его помощник – уродливый миг, подверженный изменению под действием сил Аббалитона. Они ниспровергли свои взоры вниз и следили за тем, как огромный саткар шевелится в своём непрочном заточении. Почувствовав наше присутствие своей второстепенной силой, чародей обернулся. На лице – довольство от завершения, на душе – лёгкость от свободы. Теперь он был сам по себе. Маг заговорил:
- Эн’сутелин, Н’октус и?..
Миг, услышав, как его хозяин с кем-то разговаривает, тоже обернулся и обомлел от ужаса, так что стоял, не жив, не мёртв. Вехойтис ответил:
- Ик’халим.
- Ик’халим? Но там же ничего не было.
- Потом появилось и вскоре пало.
- Ясно. Что ж, если бы великим было угодно, я бы сейчас, наверное, прибыл сюда вместе с вами, а на моём месте был бы кто-нибудь другой… Или другая. Чертовка почти такая же сильная, как и я.
Чуть помолчав, он спросил:
- Так что, кем оказался тот самый бог из Пустоты?
- Бэйн. - отвечал ему Загрис.
- Бэйн, - подтвердил сам для себя чародей, - Не очень известное имя. Но, согласитесь, как раз то, что нужно для великого предназначения. Таинственность, скрытность и постоянные недомолвки. Никогда не знаешь, чем оберётся то или иное событие. Сложно угадать, какое имя будет следующим. И практически невозможно предсказать, куда повернёт тот или иной путь.
Немного помолчав, он сказал:
- Прошлый я ничего бы не ответил, а просто молча ушёл бы, но я нынешний не могу сдержать слов: как же я всё-таки рад вас видеть. А теперь прощайте. Навряд ли мы когда-нибудь ещё увидимся, потому что я исполнил последнее задание от великих, и моё предназначение на этом заканчивается, когда как ваше – наоборот, только лишь начинается.
Он образовал пентаграмму, которая тут же обратилась в портал. Миг сразу прыгнул в неё, а следом за ним собирался провалиться и саткарал, чтобы покинуть это измерение, но остановился, обернулся и сказал:
- Ох, чуть не забыл. Зеркало тьмы активировалось. Ищите его в измерении 82’096’285. Не благодарите.
После этого он покинул Кальдебарас.
Агония этого мира длилась ещё три дня. Подземные судороги не затихали, но, более того, продолжали расти, так что вся округа погрязла в непрерывном терзании. Города, которые ближе всего располагались к пустыне, рушились, погребая под собой десяти и сотни тысяч людских жизней. И каждая душа, которая погибала, тут же направлялась к нему, из-за чего подземные содрогания только лишь усиливались. Сатлзуры орудовали своими оружиями в более отдалённых частях восточного Сэкроса. Так уж получилось, что самые западные селения сатлармов остались нетронутыми. Пока что нетронутыми. Катаклизм разрастался очень стремительно. Так что весь мир готовился к очередному уничтожению. Все бессмертные, которые раньше были тут, покинули это гибнущее измерение. Узник могучей темницы собирался с последними силами. В первый раз ему не удалось вырваться на свободу, но теперь он ощущает, как слабеют его оковы, как рушатся стены его тюрьмы. И он не остановится не перед чем, чтобы получить свою вожделенную свободу.
