От маленького отверстия, которое располагалось в центре пустыни стали расползаться трещины, пласты поверхности планеты разъезжаются в разные стороны, образуя отверстие, достаточное для того, чтобы в неё протиснулась сущность повелителя негасимого пламени. Эта сущность устремляется вверх, но останавливается на половине пути, чтобы обрести воплощение, и вот вверх смотрит уже огненная рука саткара. Она тут же сгибается в локте и упирается в землю настолько мощно, что от её веса и от того усилия, которое прилагает Аббарон, то место, куда встала рука, испещряется трещинами. Дрожь усиливается, и нам троим приходится использовать свои магические силы, чтобы воспарить над этим местом, потому что основание продолжает раскалываться, и стоять там уже невозможно. Рука поднимает из-под поверхности и всё остальное тело исполинского саткара-владыки. Огромное существо, состоящее из алого негасимого пламени, выбирается наружу. Весь мир оглашает его грозный рёв, который усиливает творящиеся вокруг разрушения. Всё, мир снова претерпевает уничтожение. Вся планета выворачивается наизнанку, погребая под собой и живых людей, и постройки их, и всю природу, которая успела тут образоваться. Выразив своё ликование, саткар посмотрел на нас троих. Да, первые, кого он увидел после своего высвобождения, были не его слуги, не его братья и даже не его слуга-чародей, а мы, трое бессмертных. Исполин взмахом руки хотел сбить нас, но лишь обжёгся о пламень смерти. Смешавшись, две стихии породили небольшую зону нематериализации. А после зазвучал его могучий низкий бас:
- Нет мне никакого дела до вас, восставшие мертвецы. Теперь, когда Кальдебарсон на свободе, моё предназначение только начинается.
Сказав всё это, он исчез в сиянии огромной пентаграммы, оставив нас троих на руинах этого несчастного мира.
Всё, что происходило в этом измерении, было очень важно для всех остальных миров. Также эти события стали своего рода развилкой на пути к окончательному исполнению замыслов великих, несмотря на то что оно было ещё далеко впереди. И наш путь, путь Вехойтиса, Загриса и Форманиса, ещё не завершён. Три направления, трое бессмертных. И нам нужно продолжить свою историю.
