«Откуда они знают имя»,– в смятении думал он. Наверное, в милиции сказали. Он напряженно молчал. Двойняшки, а они опять казались близнецами, повернулись и исчезли в темноте двора.
«Сущие змеи», – уже почти весело думал Миша. Он потом несколько раз видел этих ребят и во дворах, и около школы, но больше к нему не подходили.
– Ты где ходишь целый час? – мама напустилась на Мишу с порога.
Миша подивился, что множество событий поместилось всего лишь в час.
– Лимонов в ларьке не было, пришлось в овощной идти, а там одноклассника встретил, на горке покатались.
– Каких лимонов, Миша?! Я же просила купить МАНДАРИНОВ! Сдачу-то хоть не потерял, горе луковое?…
После этого Миша много размышлял о мире, в котором он живёт, и пришел к выводу, что тот совершенно его не устраивает. Он не хочет узнавать, что в мире бывают ситуации, подобные недавно пережитому, тем более в них попадать. Надо что-то менять…
Дышать было невозможно, со всех сторон Мишу окружала вода, но не дышать также нельзя. Перед глазами мелькали пузыри, какая-то мутная зелень, грудь разрывалась от огненной пустоты. Не в силах больше сдерживаться, Миша вдохнул по полной, воздух был чрезвычайно плотным и имел вкус речной воды. «Папа не успел…», – мелькнула мысль, и в голове разорвалась бомба…
Контрольная по математике была последним уроком. Миша сидел у окна, рядом сидела Света, глупенькая одноклассница, которая бесконечно списывала. Поскольку контрольная была по вариантам, списать в этот раз шансов не было. Миша уже всё решил, но, чтобы Светка не просила решить и за неё, делал вид, что ещё пишет, а сам украдкой смотрел в окно.
Окно выходило в небольшой школьный сад, за которым была дорога, а за ней располагались однотипные пятиэтажные дома, в третьем по счету от школы Миша и жил, вот уже тринадцать лет. А возле дома напротив, перед Новым годом он в первый раз увидел Машу. Он тогда возвращался из магазина, где по какой-то причине купил вместо мандаринов лимоны (мама до сих пор над ним подшучивала), шёл с отличным настроением и увидел её. Она видимо тоже шла из магазина, но поскользнулась и разбила бутылку молока в авоське. И так горько рыдала, что Миша не выдержал, подошел и спросил, в чём беда. Давясь слезами, Маша рассказала. Она поведала, что мама её убьет. И он решился. От лимонов оставалась сдача, целых три рубля. Он сбегал в соседний дом, в молочный, купил молока и отдал Маше. Проводил её до дома, чтобы опять не упала, тогда же и узнал, что она – Маша и живет через дорогу от него. И с тех пор иногда ходил в её двор погулять. Почти всегда встречал Машу, и они с удовольствием болтали на качелях.
Потом Миша вспоминал вчерашний выезд на природу, путешествие на электричке, шикарные песчаные косы на Волге, десяток пойманных лещей, купание с Иваном. Папа только сокрушался, что лодку у соседа не взял, она была накануне заклеена после повреждения и должна была хорошенько просохнуть. А свою купить пока не получалось. Но и так все вышло просто замечательно. И мама довольна, она неплохо загорела…
Над домом напротив окна Миша увидел столбик серого тумана и удивился. Потом понял, что это, должно быть, дым. Буквально за минуту столбик превратился в столбище, стал черным, послышался вой сирен. Весь класс прилип к окнам. Математичка стала кричать, но, посмотрев в окно, куда-то убежала. Её не было долго. Разумеется, ни о какой контрольной речь уже не шла. Звонка с урока никто не слышал, все наперебой высказывали версии происходящего, звучали самые безумные: «Самолет упал на дом!», «Рейган начал ядерную войну!», «Инопланетяне лазером подожгли!».
Математичка, неслышно войдя в класс, тихо сказала: «Ребята. Случилось. ЧП. Все. Идите. Домой. Уроков. Сегодня. Не будет». Слово ЧП никому ни о чём не говорило, поэтому с радостным рёвом класс вытек в коридор и ссыпался с третьего этажа в раздевалку. Там было полно детей со всей школы, все забирали мешки со второй обувью и ходил упорный слух, что в доме, где горит, произошло убийство, убили ученика нашей школы из старших классов Лёху. Это было и жутко и любопытно.
Дорога домой для Миши проходила мимо погоревшего дома, поэтому он пошел не по улице, а по внутренней стороне домов. Во втором подъезде жил дворовый друг Миши – Коля. Он учился в другой школе, но они часто вместе гуляли. Коля торчал напротив третьего подъезда, возле которого толпились люди, пожарные машины уже уехали, но оставались милицейские уазики и скора помощь. Вплотную к подъезду стояла неприметная серая буханка с надписью «специальная».
– Коль, здорово, что случилось?
– Миха, ужас. Лёху убили и мать его, и бабушку.
– Как, когда, кто, какого Лёху? – глуповато улыбаясь, спросил Миша.
– Ну Леху, он же в твоей школе учился. На два года старше. Да ты видел его пару раз во дворе.
– Это светленький такой, высокий?
– Ну да.
– Кошмар.
Из подъезда по очереди выносили и загружали в буханку носилки с завернутыми в материю предметами, каковых Миша насчитал четыре. С одних носилок из-под простыни вдруг свесилась рука. На её кисти тускло синел потертый якорь.
