Тем не менее, они не прерывали разбор архивов практически ни на один день. Часть информации скрывали, часть просто публиковали на форуме или передавали Ирине и Людмиле, для занесения в базу Библиотеки, никак не связанную с Центром. Еще часть превращали в научно-исследовательские проекты, которые проводили через Совет. Сейчас, например, они занимались вопросом по замыканию периметра системы слежения по куполу Долины, о чем как раз собирались делать доклад на завтрашнем собрании. Страшно, конечно, браться ковыряться в собственном небе. Они ведь даже до сих пор не знали, что внутри него находится и как все это работает. А знать стоило, хотя бы для того, чтобы иметь возможность ремонта, если что-то пойдет не так. Нелепо и опасно рассчитывать во всем на функционал машин, чей принцип работы ты не до конца понимаешь.
Дорога кончилась совсем, и теперь глайдер скользил в метре над травой, плавно огибая невысокие травянистые холмы с вкраплениями кустарника и маленьких перелесков. Хвойные деревья в Долине еще напоминали сосны, только с более крупными трехгранными, как кортики, иголками и смолой с вкраплениями красных, как кровь, волокон, а вот местные кусты уже отличались куда большим разнообразием. Во-первых, цвет листьев у них максимум в трети случаев был зеленым, а в остальных метался по всему цветовому спектру, как сумасшедший. Даниль так пока и не нашел в архивах сведений о том, являлось ли это следствием селекции или естественных мутаций. Ромбовидные, треугольные или серповидные листья тоже не добавляли картине ясности. Впрочем, ягоды и орехи с них всегда оказывались съедобны. В Долине ты вообще мог жрать даже кору и траву, и не заработать ни отравления, ни расстройства желудка. Словно они сидели в огромном манеже для ребенка, в котором он не смог бы пораниться, как бы ни старался.
Помимо кустов и деревьев, эти перелески просто кишели дальними родственниками папоротниковых, часть из которых оказалась вечноцветущими, грибами всех возможных форм и размеров, которые росли на буквально всем, включая стволы деревьев на такой высоте, куда грибы, в теории, никогда бы не забрались, и многим, многим другим.
Особенно Данилю нравились местные разноцветные лишайники. Их скопления выглядели как палитра небрежного художника, размазавшего в творческом припадке по ней все свои краски, создав единое цветастое полотно, притом мягкое и пружинистое, легко восстанавливающее прежнюю форму, даже если как следует протоптаться по нему, поэтому на таких лишайниковых подстилках оказалось очень приятно валяться, разглядывая покачивающиеся кроны деревьев на фоне неба. Впрочем, такое свойство наблюдалось у всего, что росло в Долине. Природа здесь оказалась воистину неубиваемой.
Если смотреть сверху, эти перелески походили на капельки ртути, сползавшиеся со всех концов Долины к массивной зеленой луже леса, раскинувшейся к востоку от Поселка. Какие-то капельки меньше, какие-то больше, что они с Андреем благополучно и использовали для тайных встреч. Даниль снова развернул интерфейс, задал точку прибытия в одном из таких перелесков, и запустил автопилот.
Глайдер сразу ускорился, примерно на четверть, и поднялся выше над землей, а сам Даниль слез с кресла и перебрался в задний отсек кабины, с оборудованным спальным местом, прямо как у дальнобойщиков, возле которого даже стоял небольшой Творец. Они здесь вообще стояли почти везде, где возможно. В задней стенке располагался люк для перехода в грузовую часть, для доступа к боксу, но сейчас Даниль пришел сюда не для этого. Он положил прихваченный с соседнего кресла чемоданчик с нанокостюмом на койку и, снова открыв электронный замок, начал неторопливо переодеваться. Свои вещи он аккуратно сложил в небольшой герметичный отсек в стене, а вместо них натянул нанокостюм.
Первые секунд пять он несуразно висел на фигуре Даниля, как высокотехнологичный мешок, а потом начал постепенно «сдуваться», пока плотно не облепил его фигуру. Внешне костюм ничем не напоминал фантастические наряды исследователей бескрайнего космоса из фантастических фильмов и романов базовой реальности. Просто плотный черный комбинезон с матовой поверхностью, покрытой узором из шестигранников.
Лицо он закрывал полностью, что, впрочем, никак не ограничивало обзор. Внутренняя сторона костюма всегда по умолчанию казалась его носителю абсолютно прозрачной, в причинах чего пока разобраться не удалось. А еще любую часть костюма оказалось возможно сделать прозрачной или даже вообще заставить слиться с окружающим пейзажем до полной невидимости. Тем временем шов, через который Даниль залез в костюм, полностью зарос в процессе подгонки, и теперь комбинезон смотрелся абсолютно цельным.
