Продолжая недоверчиво покачивать головой, он пощелкал тумблерами, вызывая изображение и запуская прибор, вчитался в строчки данных и застыл, тупо уставившись на экран. Потом медленно поднял голову, и протянул прибор напарнику. Тот немедленно цепко схватил его, в свою очередь вчитываясь в информацию на экране, и победно вскинул руку с прибором к небу. Все это время они продолжали переговариваться между собой, но слов по-прежнему было не разобрать из-за плотного материала защитных масок. Старший достал из бокового кармана рюкзака небольшой планшет черного цвета, но не успел с ним ничего сделать – со стороны долины начали один за другим возвращаться дроны. Они подлетали к полевой лаборатории и через специальное отверстие «заряжали» в центрифугу колбы с образцами воды, почвы, растений и даже пойманных насекомых.
Заполнившись, центрифуга начала медленно вращаться, раскручиваясь все быстрее, пока не вышла на запрограммированную скорость. По экрану на ее корпусе поползли первые строки данных – такие же непонятные символы, какие и на корпусах дронов. Мужчины снова оживились и начали следить за этими показаниями, присев перед прибором на корточках. Периодически они многозначительно переглядывались и постукивали пальцем по той или иной строке. Однако, через минут десять им это наскучило, и оба вернулись к созерцанию местности, передавая друг другу один на двоих бинокль.
Во всех движениях незнакомцев сквозило возбуждение. Что-то в пейзаже и в уже просмотренных данных будоражило их до дрожи. Они то и дело подходили к центрифуге, как будто неустанное внимание к ней могло каким-то образом повлиять на скорость обработки данных, а приблизившись в очередной раз, начинали нервно нарезать круги вокруг нее, стараясь отвлечься на разглядывание границы или долины, что не сильно помогало унять возбуждение.
Наконец, примерно полчаса спустя, центрифуга начала замедляться. Мужчины подбежали к ней, чуть не столкнувшись друг с другом, и неподвижно застыли, ожидая итоговых данных. Что-то в приборе истошно пискнуло, вращение прекратилось, и на экране появилась таблица с кучей ячеек, заполненных ровными рядами символов. Мужчине постарше хватило буквально минуты ее изучения, по окончании которой он решительно поднял руки и, пошарив пальцами под подбородком, медленно стянул с головы шлем. Под ним все это время скрывалось изрезанное глубокими морщинами лицо, обрамленное седыми бакенбардами и увенчанное непослушным ершиком таких же белых волос. Прищуренные карие глаза его просто светились от счастья, и обаятельная, задорная улыбка играла на тонких бледных губах, делая красивым даже длинный кривой шрам лилового цвета, который спускался наискосок через все лицо от правого виска через нос к подбородку, частично скрываясь в отросшей щетине.
Он всплеснул руками, уронил шлем в траву и схватил своего напарника за плечи, начав энергично трясти, что-то восторженно выкрикивая и периодически поворачиваясь к стене льда за их спиной, грозя ей сжатым кулаком. Его напарник некоторое время вяло отмахивался, пытаясь дочитать таблицу, но в итоге поддался заразительному энтузиазму старика и, увернувшись от очередной порции объятий, тоже стащил с головы шлем. С вихрастой такой белобрысой головы истинного арийца. Как и следовало ожидать, он оказался куда моложе своего спутника и более походил на бравого первооткрывателя. Мощная шея, волевой подбородок, белозубая улыбка и голубые глаза. Комплект героического пионера космонавта с обложек фантастических романов шестидесятых годов. Для полноты картины не хватало красного марсианского пейзажа на заднем фоне, развевающегося флага в руке и обнаженной красотки в кольчужном бикини с неимоверно огромным бюстом, томно разлегшейся на камнях у его ног и прижавшейся щекой к мужественному бедру спасителя галактики.
Однако, за неимением обязательной атрибутики, приходилось обходиться энтузиазмом и духом открытия. Мужчины начали оживленно переговариваться. Теперь, присмотревшись получше, стало заметно, как же они на самом деле устали. Глаза и щеки их глубоко запали, волосы спутались и засалились, кожа была грязной и бледной. Даже улыбки давались им нелегко. Яростное напряжение сил, минуты ожидания и радостное потрясение окончательно вымотали путников. Кожу обоих покрывали крупные бисеринки пота, то и дело сливавшиеся в ручейки, оставлявшие светлые борозды на грязи.
В один момент старик вдруг покачнулся и закрыл глаза рукой, начав оседать на землю. Блондин аккуратно подхватил его под руки и усадил на траву, опустившись перед другом на колени и что-то негромко спрашивая. Седой в ответ только махнул рукой и отрицательно покачав головой прикрыл глаза, расслабившись и пытаясь прийти в себя. Блондин все это время терпеливо ждал, усевшись перед ним и поджав ноги под себя, с любопытством поглядывая по сторонам.
