Она на мгновение остановилась, переводя дух, в глазах ее плескалась сила, заставляющая воздух колыхаться и в нем послышался запах непоколебимой уверенности, что переходила на других. Алекс смотрел на догорающее пламя свечи, растекшийся по медному овальному канделябру красным воском и вдыхал аромат вишни, наслаждаясь мимолетной секундой спокойствия, прежде чем улыбнуться детской шаловливой усмешкой, в которой было множество оттенков приторного притворства.
- Но я знаю, что ты далеко не слабая фигура в этой игре, - отозвалась Лира, и голос ее погасил остатки крохотной алой волны, от которой вверх поплелась серая струя. - Ты слишком горд, что тебе не на пользу, потому и не собираешься первым идти на сближение с другими участниками. Ты долго их изучаешь, прежде чем выбрать лучшего из них. Умная политика, но порой проигрышная.
Алекс смотрел мимо нее, на медленно расцветающие за стеклянными стенами игры медных заливов, отчего его глаза были похожи на горные потоки вод - искрящиеся, прозрачные, холодные и прекрасные, как у неземного существа, больше походившего на божество, а не на человеческое дитя. Он достал карманную книгу в дорогом кожаном черном переплете, на котором засверкал, выложенный драгоценными камнями знак с изогнутыми линями, пересекающимися друг с другом, создавая окружность, и стал читать.
Лира не застыла, а глубоко втянула в себя воздух, пытаясь утихомирить клокочущий гнев. Лицо юноши застыло в маске тихого равнодушия, а ресницы трепетали под напряженным чтением, губы слегка приоткрыты, словно он в сию секунду начнет выговаривать слова древнего алхимического заклинания. Зеленые ставни приоткрылись от ветра снаружи и впустили внутрь сквозняки, затеребившие пепельные пряди волос спадающими на бледную кожу. Сейчас он больше напоминал скульптуру знаменитого флорентийского художника, создавшего чувственный шедевр искусства, его вершину - апогей. Безмятежность, в которой перемешалось бесконечное множество эмоций.
- Я буду ждать твоего окончательного ответа через три дня, если же ты не сообщишь мне о своем решении, то все наши встречи будут забыты - и ты, и я станем окончательными врагами.
Девушка поднялась и не успела сделать и второго шага, как услышала позади себя мягкий голос с примесью насмешки:
- Значит все те, кто через несколько дней лишит тебя ноги или руки - твои друзья? Те, кто сейчас натачивают клинки и заряжают пистолеты ледяными пулями, что превратят тебя в морозную глыбу - твои союзники?
Лира слушала вполоборота, смотря на зеркальное отражение юноши в стекле - небрежно отбросив кожаный книгу на стол, он выпрямился.
- Я ничего не имею против справедливости, таким и должен быть истинный Судья Нового Света, но он также должен быть и разумным в своих действиях и поступках. Я не знаю, что нас будет поджидать в следующий раз, когда мы выйдем на ринг, или когда нас отправят в путешествие по кругу мертвых, или заставят перебить собственных соратников, понимаешь? - мучение отразилось на его совсем юном лице, а сжатые кулаки дрожали в неистовой тряске. - Здесь полно таких ужасов, о которых ты и помыслить не можешь...
Последние слова он произнес шепотом, и их обоих накрыла пугающая тишина, отзывающаяся в событиях прошедшей церемонии, на которой избирались достойные продолжить борьбу. Оба думали о разных событиях своей жизни, но понятно было одно - они не выживут, если не найдут компромисс.
- Ты ведь тоже была там, когда врата открылись, - его шаги разносились эхом по пустому залу, в котором блуждали солнечные лучи и сверкающие в воздухе пылинки, и в контрасте со светом, звук приближающихся сапог был тьмой. Алекс встал напротив Лиры, краем глаза провожая свое отражение в зеркале. - Видела, что тени, разрывающие на куски одного за другим, было призрачным существом, которого невозможно убить или коснуться мечом.
Он не задумывался над тем, что говорил, он знал - это было утверждение, неопровержимое доказательство.
- Эти создания проникают под человеческую кожу, - продолжил Алекс, расхаживая по зеленому мраморному кафелю, - питаясь мгновенным человеческим страхом, а те влезают внутрь, как черви-паразиты, поглощая их сущность и высасывая энергию. Человеческое тело не может вместить в себя такого размера духовной силы, отчего смертная оболочка не выдерживает и раскалывается как хрупкий фарфор. Единственный способ противостоять этому - не бояться и тени пройдут сквозь тебя. Но судя по тому, сколько осталось выживших, немногие знали об этом.
Лира кивнула, и ее взгляд стал печальным, смешавшись со всеми оттенками грусти и скорби.
