Однажды, всего лишь на мгновение, он задумался над детской шалостью. Эта грандиозная задумка будоражила его мысли каждый раз, когда он ложился спать и закрывал глаза еще долгое время, лежа без сна, развивая одну единственную мысль. А здорово было бы сказать — нет. Это внутреннее желание заставляло сердце выпрыгивать из груди, а мир перед глазами кружится, как если бы он находился на высоте тринадцати километров над землей, и, падая вниз головой, слушая звук ветра, чувствуя мускулами давящее горло и ноздри давление, прокричать истину в небо. Человек знает истину, однако реальные события, происходящие вокруг него, не дают ему ее раскрыть, ведь иначе, ты можешь навредить другим. В этом заключается главная сила цепей, держащих человека на привязи, словно дикое и порабощенное животное, в невозможности пойти против системы. И что интересно, никто не пошел против этой системы. Детские умы отчаянно верили в истину, что глаголали уста ведьмаков и сказителей, и их жизни складывались по предначертанному пути. Но даже если можно было предсказать судьбу одного конкретного человека, предугадать его выбор нельзя. И должно быть когда-то были те, кто не принимал судьбы, что шептали губы предсказателей, только их жизни обрывались куда быстрее. А может, все было не так, и люди, уставшие от страданий, условностей, обстоятельств и обязанностей соглашались услышать о себе, потому что так было легче. Не нужно более делать выбор, хотя, принять судьбу — это тоже сознательный выбор человека. Говоря себе неустанно о том, что не было другого выхода, он также неустанно твердил себе, что можно было поступить иначе, но к чему бы это привело — это другой вопрос. Османская Империя стояла на грани войны с ее вековым и вечным врагом, что уже на протяжении трехсот лет получила титул Судьи. Такое преимущество возвышало государство над остальными, включая и Шанхай, столицу поднебесных властелинов.
Стоя на парапете балкона одного из самых высоких зданий, Скай наблюдал за заходящим солнцем, медленно опускающимся в красное море. Он слышал завораживающие голоса жреческого хора, возносившего песню до небесных врат, а за огромными дверями тронный зал, где на своих двенадцати престолах восседали правители вечности. Источающие свет и правду каменные изваяния прикрывали белые мраморные маски с золотыми и серебряными кружевами, а возле ног одних безмятежно покоились лев и тигр, дремлющий, но чуткий леопард, раскрывал свои ослепительно-белые крылья сокол. Их святые души проникали в каждую часть материального мира, в каждую сознательную мысль человека, а их желания претворялись в реальность. Никто точно не знал, какими были желания у победителей, что коснулись голубой сферы, но они исполнялись. Они становились частью человеческого будущего, неизвестного и загадочного, дарящего надежду и веру. Этот городской пейзаж отдаленно напоминал ему его родной город. Зажигающиеся огни сотни домов, светящие в ночи, были доказательством жизни, столь отличных от бедных штукатурок и проседающих крыш строений, располагающихся в пригороде столицы Османской Империи, где люди богатели от того, что обладали достаточным запасом чистой воды, ценившийся навес золота. В пустынных окраинах, где находились города, отделенные белыми песчаными гривами барханов, где огненное око солнца съедало своих путников, властвовали пиратские крейсеры, охотившиеся за сокровищами, канувших в лету государств со своей историей и богатствами. Но даже там, где невесомая тонкая песчаная взвесь наполняла обжигающий воздух и губила отчаянных искателей в поисках вечной и роскошной жизни, иссушая от голода и жажды тела, превращая их в костлявые мумии, где цветущее наследие забытых верований и культур погребено за раскаленными слоями горячих долин, царили те же законы, возвращающие каждого в землю и продающие соратника и товарища за флягу тухлой воды с прозрачности сменившей цвет на мутно-серый.
