— Он говорил мне, что даже за многие годы наша дружба не померкнет, — слова, сорвавшиеся с его губ, прозвучали так сдавленно, что он и сам был не уверен, принадлежали ли они ему.
— Не каждый друг является другом в том значении, в котором мы хотели бы его воспринимать. А теперь, — она мягко обхватила его поперек спины свободной рукой, давая Скаю полностью опереться на нее, — мы должны добраться в безопасное место.
В тусклом лунном свете девушка выглядела мертвенно-бледной, и по правому виску стекала кровь. Растрепанные волосы и грязь на лице не придавали ей красоты, хотя и он был не в том положении, чтобы думать о внешнем виде. Сам Скай выглядел не лучшим образом — кожаные брюки были стерты, а плащ с золотой обшивкой и тиснением превратился в лохмотья. Голова трещала от пульсирующей раны, и свою ногу он не чувствовал, что его несравненно напугало бы, будь он в более здравом уме, а не когда перед глазами расплывались очертания деревьев. Выжить, может и не получится, но сказать слова благодарности хотелось больше всего. Пораженный ее поступком, он все прокручивал в мыслях этот момент и никак не мог соединить запутанную головоломку в единый верный смысл. Он ее самый опасный соперник. Почему же когда она могла избавиться от главной проблемы столь изысканным способом, утроившись поблизости и просто наблюдать за сценой его жалкой смерти, она пришла ему на выручку?
Они пристроились в пещере недалеко от развалин древнего сооружения. Там было сухо и можно было ненадолго укрыться от летающих демонов, но каждый вздох застывал в воздухе, и Скай не мог пошевелиться. От этого ему стало еще хуже, от мысли, что готовясь к битве с лучшими из лучших, он проиграл самому себе и какому-то револьверу. Горло перехватило и ему стало трудно дышать, каждый мускул горел огнем — явный признак начинающейся лихорадки, священные пули были смертельны для детей ночи, но и для человека они были опасны — каждая пуля включала в себя дозировку яда, поражающей прямо в сердце, а кровь прекращала сворачиваться, из-за чего нельзя было остановить кровотечение. Пытка может продлиться несколько дней, если он прежде не умрет от болевого шока. Скай почти что улыбнулся, действительно какой чудесный план мести. Боль была терпимой, но при каждом постороннем движении ноги, он ощущал скрежет костей, а к горло подступала кисло-горькая желчь.
Лира подползла к юноше, разрывая ножом прилипшую ткань, и стала осматривать рану, которую после промыла от запекшейся крови. При виде гниющей дыры в его ноге она нахмурилась, но не трогала ее.
— Придется обойтись тебе без магии какое-то время, — настойчиво сказала Лира, — иначе умрешь от яда.
— Это мне и без тебя известно, — прошептал он, но потом до него дошли ее слова и спросил, — Что значит обойтись без магии?
— Я вылечу тебя, но ты не сможешь управлять своей стихией несколько часов, — не слишком уверенно прошептала она, пытаясь успокоиться. — Другими словами, энергия, которая питает силу воздуха в твоем теле, будет сама бороться против яда.
Скай покачал головой.
— С какой стати я должен тебе доверять?
— Наверное, потому что я спасла тебя от того ненормального и дала возможность продолжать дышать, или ты предпочитаешь вернуться назад? — сказала Лира с хитрецой в темно-зеленых глазах и указала на начинающийся проливной дождь. — Тому парню повезло меньше, чем тебе, не думаю, что он сможет скоро очнуться. К тому же, — она напустила на себя отрешенный вид, смотря на его муки потемневшими глазами, — ты уже доверяешь мне, раз позволил перенести тебя сюда.
Скай молчал, будто не слышал ее слов и беспомощно откинулся назад, позволяя девушке делать то, что она хочет. Все равно другого выбора у него не было, странно, что и сейчас жив-то остался.
— Сними рубашку, — внезапно сказала девушка.
— Чего? — укоризненно пробурчал Скай, дивясь такой наглости. — Ты же меня вроде лечить хотела, а не насиловать.
Лира закатила глаза, видимо привыкшая к подобным детсадовским шуточкам, но все же настояла на своем и Скай, опираясь на локти, снял с себя черную ткань, оголяя идеальные плечи и грудь.
— Надеюсь, что ты не будешь от перевозбуждения трясти руками, — бросил он, упираясь головой о каменную стену.
Девушка помедлила, держа в руках маленькую склянку с черной жидкостью, и застенчиво пробормотала:
— Ну, раз у тебя есть силы на насмешки, значит, ты еще не совсем умер.
Жидкость темными каплями залила часть его груди, и девушка кончиком пальцев прочертила на нем несколько рунических знаков, которые оставили за собой кровавый отпечаток, а на ее пальцах розоватые ранки, стекающиеся до самого локтя.
— Что это? — он с хрипом втянул воздух.
— Кровь Омега.
Его глаза расширились, и он машинально отбил ее руки от себя, послышался звонкий хлопок. Лира кинула на него виноватый, полный угрызений совести взгляд, что не все сказала и нервно заерзала на своем месте.
— Какого черта ты творишь? — заорал Скай в бешенстве, параллельно стирая руками демоническую утварь, от которой руку обожгло, как от кислоты.
