— Знаю. Нет нужды говорить мне об этом. — Я поднимаю ключ и становлюсь так, чтобы его тень появилась на стене. Он, конечно же, роняет тень не сразу. Ключик слишком мал, а огонь от меня довольно далеко. Я бегу через толпу, Пиллар следует за мной, пока мы не находим место у огня рядом со стеной. Но и это не все. Требуется приложить немало усилий и времени, чтобы подобрать нужное место, где тень ключа будет наиболее заметной. Больше она не становится, но внимание Ученого привлечь можно… если мои предположения верны.
— Похоже, идея была не такая уж умная. — Бурчит Пиллар, оглядываясь в поисках Ученого. Но гены упрямства твердят мне, что это должно сработать. Даже если Ученый не Чудесник, ключик все равно привлечет чье-нибудь внимание. Такое просто невозможно.
— Вынужден попросить вернуть мне ключ. — Пожимает плечами Пиллар.
— Вы ведь знаете, что он не Ваш, — говорю я, отдавая его назад. — Но мне он все равно не нужен. По-крайней мере, пока. И, кстати, я больше не стану с Вами разговаривать, после того, как мы спасем мир.
— А ты уверена, что на этот раз нам удастся спасти мир? — Он убирает ключик в карман пиджака и отмахивается от дыма.
Вопросы вроде этих заставляют меня сомневаться в себе. Конечно же, я не уверена, что на этот раз спасу мир. И одна лишь мысль об этом пугает меня до смерти. Я снова думаю о детях. Не может же мир разрушится в первый же день их свободы. Им столько предстоит узнать и столькому научится, или Палачу уже удалось убить их тягу к жизни? Я понимаю, что предпочла бы самолично задушить его, вместо взрыва. А потом я понимаю кое-что еще. Что Фабиола была права. Если слишком долго смотреть в глаза тьме, ты сам станешь тьмой.
— Я подумываю о том, чтобы снять штаны и напердеть в дым, тогда Учёный меня точно заметит. — Пиллар потирает подбородок. — Знаю, это безумие, как и большинство шуточек Кэрролла.
Вот и ответ, как привлечь внимание Учёного. Ключ Пиллара, быть может, и ценен для большинства Чудесников, но он ни в какое сравнение не идет с тем, что лежит в моем кармане.
Я поднимаю ключ в воздух и снова становлюсь на том же самом месте. Блики от ключика Кэрролла отражаются на стене.
— У тебя есть еще один ключ? — Пиллар не отрывает от него взгляда. — Ну и кто теперь лжец?
Я пропускаю его комментарии мимо ушей, по-прежнему, глядя на стену. Затем это происходит. Не так, как я ожидала, но почти. На фестивале раздается рев рога.
— С возвращением, Кэролус. — Красная Королева стоит под дождем, двое стражников держат над ней зонт. — Пора разобраться с одним дельцем.
— Каким еще дельцем? — Кэролус сплевывает дождь.
— Твоими головными болями, — ответила она. — Ты ведь прекрасно знаешь, если бы я не остановила Палача, он бы дал Льюису лекарство, и тогда тебя бы сейчас тут не было.
Кэролус рычит, пытаясь подобраться поближе, но он закован в стальные цепи и тщательно охраняется. В кои — то веки, Маргарет выполнила свою работу должным образом, подумала Королева.
— Кстати, я словно твоя богиня. — Усмехается Королева. — Стоит мне дать Кэрроллу лекарство, и ты исчезнешь. Ты хоть представляешь, насколько ты нереален? Ты ни Кэрролл, ни Кэролус. Ты лишь плод его воображения, каким-то образом обретший плоть.
— Не провоцируй меня, — прорычал Кэролус и разорвал цепи. Стражники Королевы тут же отступили.
— Не угрожай мне! — У Королевы разболелась голова, стоило ей взглянуть на него.
— Что ты сделаешь? Отрубишь мне голову? — Он рассмеялся, сплевывая дождь.
— В этом нет нужды. — Усмехнулась она. В мгновение ока, мигрень Кэролуса вернулась. Он упал на колени, хватаясь за голову. — Видишь? — прощебетала Королева. — Мои люди обманули тебя, заставив думать, будто таблетки, что они тебе дают — Колыбельные, когда как на самом деле, они лишь усиливали твою мигрень.
— Прекрати, прошу!
— Нужно было просить в Колумбии лекарство, вместо того чтоб готовить свою чуму, — сказала она. — Но лишь потому, что ты плод чьего-то воображения, рассуждать здраво ты не в силах. Все твои мысли сводятся к концу света без видимых на то причин, лишь потому, что тебе больно.
— Это не просто…
— Хватит! — Она ударила его ногой. — Стой на коленях, когда я с тобой говорю. И слушай, что я тебе говорю.
Кэролус ничего не ответил. Все, на что он был способен, хвататься за голову, прежде чем она взорвется.
— Ручаюсь поддержкой Палача, что до конца жизни у тебя будет бесконечный запас Колыбельных. — Она ткнула в него пальцем. — При одном условии.
— Я сделаю все, что угодно, — взмолился кровожадный монстр.
— Если расскажешь, как остановить чуму.
— Я не могу, — пролепетал он. — Чума необратима. Я сказал тебе это лишь потому, что мне нужны были мои Колыбельные таблетки!
