Сразу после битвы за мир Тартар она громко и чётко произнесла: «До встречи в Атлантиде». Прошло всего три недели, и случилось то, чего никто из Комитета Силлы не ожидал. Олимп, Секта и Альянс Ишвар почти одновременно выдвинулись в сторону Атлантиды. Даже для Бати Валеры это стало новостью настолько серьёзной, что он с сыном созвонился… Но не для Матери Чудовищ!
Пока я размышлял о странностях судьбы, лечение королевской четы подходило к концу. Сев напротив монарха, Аталанта стала налаживать семейные связи.
— Имя?
— Баринбальд Сейл, — правитель напрягся, ощутив мощь собеседницы. — Дочь моя…
Аталанта тяжело вздохнула.
— Говорю же! Не ваша я дочь, батенька. Считайте, что я прошла через перерождение.
Слушая краем уха, я понял, что тёща решила сразу отбрить дальнего родственника. У неё есть Комитет и жители Земли, которые в неё верят. Есть две прекрасные дочурки… Репутация сильнейшего адепта со стихией пространства во всей Унии. Зачем Силле ещё и морока, связанная с Атлантидой?
И тем не менее следующие её слова вызвали всеобщее удивление.
— Восстанавливаем тут всё, — Силла развела руками. — И переносим к нам на Землю… Тьфу ты!
Силла повернулась к Каладрису. Тот всё это время недовольно топтался у входа.
— Кэл, пора уже переименовать Альтерру в Землю.
— «Спасибо, Каладрис», — Охотник буркнул и сам себе кивнул. — Ну что ты, Силла! Мне ведь раз плюнуть открыть дверь, запертую чарами. Да и получить в грудь копьём, усиленным антимагией, тоже… Всегда пожалуйста!
— Леди? — Аталанта удивлённо вскинула бровь. — Это ведь ты сейчас голосом Каладриса говоришь? А я-то думаю… Чего это у нашего вечно спокойного Охотника словарный запас вдруг обогатился! И да, спасибо, что открыли дверь.
— Хм! — «Живой Доспех» недовольно хмыкнул. — Если до возвращения в Унию доживём, подам через домен Доктора заявку на переименование названия мира.
Закончив с лечением королевской семьи, мы вернулись в обеденный зал.
— Мой сын…
Король Баринбальд крикнул мне в спину. На лице монарха читалась скорбь.
— Да воскресим мы его! — я отмахнулся. — Если надо, могу глаза на **** натянуть. Походит так месяц, и поверьте на слово! Мозги у него сразу встанут на место. Это семейная техника Довлатовых! Мы ей половину Унии перелечили. Что же касается остальных… Сами потом разбирайтесь, кто из ваших подданных заслуживает смерти.
Живой и ныне здравствующий король Баринбальд правил Атлантидой последние пятьсот пятьдесят лет. Тяжёлые выдались времена. Сегодняшняя попытка свергнуть монарха была уже третьей.
В первый раз, тогда ещё в семнадцать лет, принц Вальденвальд… Он же Вальден… Попутал берега и бросил отцу вызов на священном поединке. Месяц спустя, когда лекари поставили принца на ноги, он извинился… И затаил обиду.
Вторая попытка свержения монарха закончилась публичной поркой принца на площади Восстания… Отцовская любовь и тогда не дала монарху отнять жизнь у непутёвого дитяти. Сегодня случилась третья попытка.
— А-а-а! — орал попоглазый принц, которому и язык переместили в междометие.
— А-а-а! — поддерживали его криками соратники, прошедшие через то же наказание.
Глаза, язык, веки и хлопающие ресницы… Увидев вживую результат действия
Атти… То есть Аталанта… Старшая дочь Баринбальда всегда грезила о том, что скрывается за горизонтом. А младший сын всю жизнь желал лишь трона.
И вот века спустя Аталанта вернулась в отчий дом и с лёгкостью сломила всё то, что Баринбальд так долго делал.
Наследный принц ей и в подмётки не годился. Причём в прямом смысле. Со своего трона отравленный монарх прекрасно видел, с какой лёгкостью Атти отделала Вальдена. Ещё и эта пламенная речь! Так могла говорить лишь дочь правителя.
Власть пропитывала её слова! Такой Аталанта была и в прошлой жизни. Ей было мало трёх искусственных солнц, парящих над Атлантидой…
