Мало крови правителей, даровавшей ей чрезвычайно сильное родство с пространством…
Мало роли принцессы самого большого Летающего Корабля в Унии. Речь ведь аж о целом Летающем Материке! Гордости и наследия всех атлантов.
Точнее, он был таковым до роковой битвы с Олимпом три тысячи лет назад. Тогда, в ходе кровопролитной битвы, погиб Ульдарен — могущественный техномант-ишвар [9] и прапрадед Баринбальда, заложивший основы огромного корабля.
В той битве Атлантиду спасло только отступление в Междумирье. Отец-основатель пал в бою из-за предательства… Уже в полёте на Атлантиде, летящей на всех парах, сработала одна из закладок Хроноса.
Через «Прыжок в Будущее» владыка Олимпа закинул мощное взрывное устройство в недра Корабля-Материка прямо к Истоку [9], питающему маной весь Летающий Континент. В итоге Атлантида раскололась на три части и стала дрейфовать по междумирью.
Так началась её Тёмная Эпоха. С тех пор дети атлантов рождались только под светом искусственных солнц, созданных из переделанных Источников огня [8].
Вскоре после той битвы трое из пяти выживших ишвар сбежали. Двое оставшихся заложили основы той Атлантиды, которая дожила до сегодняшних дней.
Шли века, сменялись поколения. На двух отколовшихся частях Атлантиды — Западе и Востоке — поселились монстры, привлечённые рукотворно удерживаемым астралом. Целые колонии сильных тварей стальной хваткой держались за эту территорию! Забавно то, что управляющие ими вожаки в ранге ишвар [9] оберегали Атлантиду от полного уничтожения. Монстры охраняли свою территорию, отгоняя всех прочих тварей, подходивших слишком близко. В свою очередь, Центральные Земли атлантов защищали двое защитников-ишвар. Потому на их земли «соседи» не претендовали.
Несмотря на условно-мирное сосуществование с монстрами, Атлантида постепенно деградировала. День за днём ветшали здания и слабел астрал. Мастерам пространства приходилось сгущать его около столицы Эллоди, чтобы сильные адепты продолжали рождаться и дальше.
Это приносило свои плоды! В астрале, независящем от Унии, продолжали появляться адепты с редкими стихиями. Пространство, малефики, техноманты, демонологи… Причём это случалось в разы чаще, чем в Унии и Пограничье. Последние пять веков Атлантида держалась за счёт уникумов, которые раз за разом сдерживали монстров… Но и они же всё чаще сбегали в Унию, ища свой путь в другую жизнь.
Сейчас король Баринбальд наблюдал за тем, как Атлантида поднимается с колен. Дойдя практически до грани полного краха цивилизации, атланты восставали из пепла.
Сначала с Востока прибыли восемь змеелюдов, фонящие сильной аурой ишвар [9]. Их вожак бросил голову гигантской гидры к ногам Аталанты.
— Антарес? — Силла удивлённо вскинула бровь. — Я думала, вы с Гидрой на своём шипящем диалекте о чём-то договоритесь.
— С ней-то, ш-ш-ш? — змеелюд с презрением глянул на голову чудовища. — Это монстр, леди Силла… С ней было невозможно говорить. Интеллекта ноль. До своего ранга добралась на одних инстинктах.
Секундой позже с севера пришла пара злющих орков. Кто-то «Ротацией» перекинул их прямо к дворцу.
— Это даже боем не назовёшь, чви! — орк, похожий на вождя, недовольно фыркнул. — Я просто к этой штуке подлетел и один раз ударил… А она распалась.
— Хорош уже, Дуротан!– рыкнула воительница. — Ты тем ударом вместе с Сонмом Душ разрушил кусок астрала. А он, между прочим, рукотворный. Включил бы наушник, узнал бы, как Будда там матерится.
Дуротан недовольно фыркнул.
— Да кто же знал… Чви-чви! Я думал, нормальная битва будет.
Мгновением позже к дворцу прилетел архангел и приземлился рядом с Аталантой:
— Габриэль, — воительница постучала пальцем по виску. — Включи наушник. Монэ тебя искала.
— Потом включу, — Габриэль стряхнул с плеча невидимую пыль. — В этот раз мне попался странный монстр. На вид скелет-мечник из расы великанов. Всё вещал о том, что уже жил в этой эпохе… И тогда всё было по-другому. Про какую-то колбасу за тридцать семь копеек вспоминал. Когда я его почти убил, он вдруг сказал, что замолвит за меня словечко на том свете.
Тут небо над столицей Атлантиды вдруг ярко-ярко засияло.
— О-о-о! Альмера веселится, — произнёс вдруг старик, которого все звали Геннадием «Язвой». — Опять «Огненные Небеса» в дело пустила.
Всё небо до самого горизонта превратилось в ревущее пламя. Оно клубилось, создавая подобие туч. Местами воздушные потоки меняли цвет огня на голубой.
Вжу-у-у…
