В зоопарке города Риги Круц купил книжку, рассказывающую о жизни змей. Это были удивительные существа, они жили в поющих песках и плевали ядом в лицо. Они скрывались от людей, но не потому, что боялись их, просто змеи не хотели показывать себя, мелькать там и сям. И Круц полюбил змей, хотя по-прежнему с отвращением глядел на всяких гадючек, полагая, что это не настоящие змеи, а какие-то червяные уроды. В классе, где учился Круц, одну девочку прозвали Кобра, потому что она носила очки и ее фамилия была Кобец. Он почувствовал симпатию к этой девочке и дал ей почитать книжку о змеях. Однако девочка по-прежнему продолжала обижаться на столь замечательную кличку.
Странное действие оказывали на Круца книги. Чем больше он читал, чем больше событий проходило перед его внутренним взором, тем больше он понимал пустоту. Экран телевизора показывал ему схватки красных с белыми, вечный закат в окнах сдавливал кровь его сердца в неподвластный никому лед, и соединялось в одном красное, хрустальное и одинокое. На горке рядом с домом шли дожди, и молния ударила в самое большое ветвистое дерево, повалив его наземь. Круц прочел у Тита Ливия о Пунических войнах, о всемогуществе Ганнибала и его неизбежном крахе. Круц собрал войско, организовал изготовление щитов и мечей и объявил войну трем соседним домам. После серии стычек и сражений он заключил несколько союзов с бывшими врагами, поделившись властью. Однако вскоре коалиция раскололась, а Круц уже не чувствовал себя полноценным вождем. Генеральное сражение было проиграно, легионеры Круца побросали оружие на поле боя и еле отстояли свой дом от неприятеля. И родители послали Круца в магазин за хлебом.
Но не только людей не мог подчинить Круц своему видению будущего. Даже пластилиновые фигурки, создателем которых он был, выходили из-под его власти и активно уничтожали друг друга. Круц развивал в своих пластилиновых царствах науки и ремесла, но всё в конце концов становилось на службу войне, и его лучшие мыслители превращались в безжалостных владык или гибли. Круц создавал все новые и новые модели развития, пластилиновые человечки заполняли весь дом, наводняли все изделиями, произведениями искусства, а потом им вдруг становилось скучно, тесно, и конные отряды опустошали богатые селения, кто-то прятался, кто-то уходил в партизаны, и после разрушений усталые выжившие человечки покрывались пылью.
Сосед Круца по парте резал его портфельчик, рисовал рожи на учебниках, пачкал свои и Круца тетрадки. Иногда над Круцем издевались, чтобы позабавиться и провести время, но его спасала защита более старших ребят, с которыми он общался. Веселые, черные глаза Круца становились все чаще печальными, он побледнел и осунулся.
Пустота по-прежнему занимала его. Круц всегда считал, что из пустоты может выйти всё что угодно, и всё, что есть, уходит в абсолютную, безвозвратную пустоту. Он пытался победить, заговорить пустоту математическими формулами и вывел формулу пустоты. По этой формуле пустота представляла собой бесконечную массу, которая начинала исчезать в новой, более пустой пустоте. Что пустее пустоты? Пустота, возникающая в результате исчезновения массы предыдущей пустоты. Не удивительно, что Круц начал сходить с ума.
В форточку лезли люди, поставившие своей целью убить Круца, он боялся оставаться один, боялся людей, боялся быть в четырех стенах и в открытом пространстве. Но слабый импульс почувствовал он вскоре. Этот импульс был неведом Круцу, неподвластен ни ему, ни пустоте, ни, возможно, Глазу.
Как это началось? Из каких глубин всплыло на поверхность? Он играл с девочками на поцелуи под зонтиком — почему на поцелуи? — им так хотелось, — а когда солнце устроило очередной конец света с закатом и появлением Принцессы Тьмы, Круц упал вниз, полетел и прилетел в желто-зеленый сад, и девочка улыбалась, облизывала губы у ручья; плеск воды, пятнышки света на светящихся изнутри коленках, вода и кожа.
Так Змея отблагодарила Круца, так Глаз снова, казалось, утратил власть, и даже Огненный Хвост перевел дух.
Круц не мог оторвать глаз от двух девочек одновременно, ходил за ними по пятам, а две другие девочки в то же самое время ссорились из-за него. Круц нашел пачку чехословацких порнографических открыток, привезенных двоюродным братом-танкистом в 68 или 69 году, и чуть ли не каждый день рассматривал их. Как-то раз Две Девочки выпросили у него одну из этих открыток, где белокурая девица с большой вялой грудью лежала под мощным деревом. Он лежал на диване, девочки стояли рядом и молчали, Круцу хотелось, чтобы они обнимали, целовали его, он лежал, молчал и улыбался. Девочки хотели пойти с ним в кино. Внезапно Круцу стало очень стыдно, он отказался, девочки ушли, а Круц смотрел в потолок и видел прищуренный, словно усмехающийся, Змеиный Глаз.
Формула пустоты была заброшена и потерялась, и вскоре Круц уехал в огромный город с Настоящим Зимним Дворцом, с девочками в метро, уехал один и навсегда.
Так Круц прожил свой Малый Круг, который с точностью до деталей был впоследствии воспроизведен в Большом Круге.