– Приветствую тебя, моя бессмертная любовь! – со вздохом произнес он, обращаясь к темноликой богине на постаменте. – День сегодня был просто сумасшедший…
И он подробно принялся рассказывать о том, где был и что делал, будто Юния сидела с ним рядом, живая, и слушала его.
К разочарованию Фабия, у задней двери в дом его ожидала служанка. Она поманила его за собой и провела в покои госпожи. Мессалина ожидала его в кубикуле, где был накрыт стол с закусками и вином. Девушку окутывал прозрачный муслин, она, отставив изящную ножку, потягивала из чаши вино.
– Ты вновь опаздываешь, – томно сказала она, – я так скучала в одиночестве. Фабий опустился в катедру напротив, нежно погладила тонкую щиколотку ножки, которая сразу же устроилась на его коленях.
– Здесь великолепно смотрелся бы золотой браслет, – сказал он и неожиданно ловко обмотал ее щиколотку цепочкой. Довольная Мессалина вскрикнула от восторга. – Но, любимая, я ожидал, что мы сразу же отправимся туда, где нас давно ожидают.
Валерия капризно надула губки.
– Царапины от кустов на моей коже внушили мне, что в следующий раз место для любовных игр надо выбирать поуютнее. И, уж если мой отец в отъезде, нам следует воспользоваться этой возможностью. А остальные подождут еще часок.
Астурик застонал, потому что шаловливая ножка забралась под тунику.
– Согласен с тобой, моя любимая.
Они заключили друг друга в объятия и разомкнули их лишь через два часа.
– О, Юпитер! – вскрикнул Фабий. – Мой друг не простит мне, что я заставил его так долго ждать.
Он натянул тунику на разомлевшую девушку, глаза которой слипались, ее на руках донес ее до своих носилок, и они отправились на Эсквилин.
В носилках Мессалина долго ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее, клала голову ему то на плечо, то на колени, пока наконец не сказала сонным голосом.
– В саду ты намекал, что скажешь мне свое настоящее имя.
– Германик Гемелл, – кратко ответил ей Фабий.
Сон ее в миг улетучился. Широко открытыми от ужаса и удивления глазами она посмотрела на него.
– Не смотри на меня так, – поежился он.
– Но ты же умер давным давно, – сказала девушка. – Как такое может быть? Или ты не внук Тиберия?
– Я не умер. Моя мать спрятала меня. Долго объяснять, поэтому я и настоял на том, чтобы ты сегодня поехала со мной. Я уверился в том, что ты не выдашь меня И убедил в этом остальных.
– Остальных? – в страхе переспросила Мессалина.
– Потерпи, ты сама всех увидишь и обо всем узнаешь. Очень скоро тебе станет ясно, почему ты никогда не сможешь стать женой Калигулы.
Мессалина обиженно засопела. Он ласково погладил ее по щеке в темноте.
– Но ты все равно исполнишь свою мечту. Ты ведь мечтаешь выйти замуж за императора?
Валерия обвила его шею руками.
– Да, мой цезарь. Я мечтаю об этом и, видимо, не напрасно, – страстно прошептала она.
Она приникла к его губам, и они позабыли обо всем на свете. Даже о честолюбивых мечтах.
Рослые рабы посмеивались и переговаривались на непонятном языке, когда носилки качались и поскрипывали на их мощных плечах.
