— …дела насущные были важнее дел сердечных, — тем временем продолжила Калина. — А потому, хоть решение и принято, и менять его мы не собираемся, к сожалению, официально помолвки не было. И, как известно, благословить на союз должны либо родители, либо уважаемый человек. Однако… — Она вздохнула. Печально опустила взор. Потом вновь посмотрела на Змеиного царя. — Мои родители, увы, ушли давно к предкам. А Дивислава… — Ласковый проникновенный взгляд на Дивислава. Хорошо хоть тот спокойно отреагировал — дёргаться не стал. — А родители моего суженого — далеко.
Ну да. Чтобы добраться до Межанска, надо истоптать не одни лапти, настрадаться в дороге и вообще сходить за край света. Не слишком верно выбрала довод, учитывая, что у тебя Кощей под боком. Хм, под боком… Интересно, уступила ли она ухаживаниям брата? Сдалась ли на милость победителя? Или нет?
Забава довольно громко положила вилку на стол. Это вывело из марева похабных мыслей. Так, что-то и впрямь совсем не о том задумался.
— Понимаю-понимаю, — отозвался Змеиный царь.
— И мы были бы безумно рады, — вдруг вдохновенно продолжила Калина, не дав никому и сообразить, о чем речь пойдёт дальше, — если в вашем славном царстве отыскался тот, кто сумел бы дать нам благословение.
И посмотрела так: невинно-невинно. А еще — с надеждой. О да, это сердце-камень надо иметь в груди, чтобы отказать такой красавице. Да еще ж взор такой. Тут и Снегурочка растает, и Дед Мороз потеряет всю ледяную твёрдость. Дивислав благоразумно молчал. Мысленно я оценил реакцию брата. Научился наконец-то чуять, как и я, что женщина договорится с врагом мужского пола без оружия куда быстрее мужчины (если речь, конечно, идёт именно о переговорах с бабниками).
Змеиный царь тихо рассмеялся. Уж и не разобрать — шипит или смеется. Покачал даже головой. Черные глаза вспыхнули зелёным колдовским огнем.
— Так хочешь быть с любимым? — словно ни в чем не бывало поинтересовался он.
У Калины заалели скулы, смоляные ресницы дрогнули, прикрывая смущённый взгляд.
Всё, богиня. И Дивислав еще смотрит так проникновенно и влюблено, что хоть сейчас пиши с обоих свадебный портрет.
Забава даже замерла, позабыв про своё мясо. В общем, считай, идиллия.
Царь улыбнулся уголком губ. Холодно, спокойно, но при этом достаточно доброжелательно.
— Я сгожусь?
Забава поперхнулась, я заботливо похлопал её по спинке, а потом подал чашу с вином. Калина тоже изменилась в лице, Дивиславу удалось сохранить невозмутимость.
Я задумался. Хорошее предложение. Показывает, с одной стороны, великодушие Змеиного царя (не факт, что истинное), с другой… с другой ясно, что как девица она ему не нужна. Очень интересно. Чего ты, змеюка, хочешь?
— Вы окажете нам огромную честь, — подал голос Дивислав, приобнимая Калину за плечи. — Но… чем мы можем заслужить это?
Змеиный царь положил левую руку на стол. Хм, как-то я сразу даже и не разглядел, что возле него почти ничего не стоит. Не голоден? Или же в блюда насовали столько яду, что даже тарелки приставлять к царственной особе негоже?
— Я расскажу, — мягко улыбнулся он. — Когда-то, давным-давно, матушка твоя, Калина, оказала мне неоценимую помощь. Спасла одного из змеиных царевичей. Малые детки, неразумные. Выбрался на камушек, пригрелся на солнышке да задремал. А то, что рядом враг кружил черным вороном, не знал даже.
Но матушка твоя помогла, сумела отогнать злую птицу, на самом деле обращённого колдуна. Пронзила его зачарованной стрелой…
Рукав царя будто шевельнулся. Миг, второй, третий — двинулся, заскользил по столу зелено-золотым телом, сверкая чешуйками, словно капельки воды на солнце. Удлинённая голова была направлена в сторону Калины. Чёрные глаза змейки, такие же, как и царя, смотрели гипнотически, не давали отвести взгляда.
Калина невольно покачнулась, но Дивислав удержал её. Взгляд зелёных глаз прояснился. Кивнула только в благодарность.
Змея поднялась перед Калиной и братом. Её черный и раздвоенный язык затрепетал ядовитым жалом. Даже я почувствовал, что голова идёт кругом. С ужасом осознал, что все попытки сопротивляться исчезают без следа.
— Ох… — выдохнула рядом Забава.
— За спасенного царевича я прислал подарок тебе, Калинушка. Живую и мертвую водицу. Ибо и впрямь был благодарен. Только сама понимаешь, что раз водицей воспользоваться смогла, то кровь у тебя не простая, чудесница. Мало такой крови что в ваших, что в наших краях. А потому и попрошу я тебя вот о чем…
Ивы зашумели, мягко, но в то же время с ноткой лёгкой угрозы, словно предупреждали, что не стоит отказываться от предложений Змеиного царя.
И я понял, что попали мы и впрямь в серьёзное положение.
А потом из глаз змеи словно хлынула живая тьма. Затопила всё кругом, подхватила, словно щепочку, закрутила безумным вихрем. И тело стало легче пушинки, руки-ноги онемели, в голове зазвенело.
Со всех сторон доносились голоса, стоны, крики… Звон стали и леденящее кровь шипение.
