Как ни в чем не бывало, калитианин приподнялся на платформе. Надо же, и здесь продолжает геройствовать. Пристальный взгляд ярко-желтых глаз смотрел на меня в упор. Что ж, и я осмотрела своего сурового пациента. В нем все было непривычным. Калитианин мне казался диковинным созданием. Да, человек, мужчина, но другой, какой-то особенный что-ли. Совершенная бледная кожа с оттенком легкой синевы невероятно контрастировала с ярко-красным цветом волос, заплетенных в тугую косу. Мне было известно, что чем знатнее калитианский род, тем длиннее она была. Но это же так неудобно, какой уход нужен за такими волосами. Но не в моих правилах лезть в чужую культуру, если нравятся длинные волосы – его проблемы. К тому же он наследный принц, и даже во взгляде его ярко-желтых глаз чувствуется внутренняя сила и власть. Красивые глаза, кстати, только холодные. И столь же необычно воспринимаются они в обрамлении ресниц и бровей темно-красного цвета. Прямой нос, волевой подбородок, чуть выпирающие скулы и пухлые губы, которые сейчас были сжаты в тонкую линию. Опасный оказался передо мной индивид и очень умный. И вроде бы надо с ним поделикатнее, но это не мой метод, когда пациент намерен отказаться от моего лечения.
Пришлось зубы ему заговаривать, отвлекая на другие мысли и вызывая иные эмоции. Благо подобный опыт у меня тоже имелся. Вот что поделать, когда калитиане не воспринимают всерьез женщин на военной службе, а медиков и подавно.
И как ни странно калитианин повелся на мои провокации. Вот только не поверю, что я так просто взяла и понравилась ему. Хотя желание недвусмысленное все же вызвала. И кто бы что ни говорил, а мое девичье самолюбие осталось от этого удовлетворенным.
А еще я заметно успокоилась, после сканирования тела своего пациента. То, что кости целы, сразу упрощало мне задачу. Следовательно, пора переходить к лечению полученных рваных ран. И пока обрабатываю и произвожу необходимое лечение, потихоньку изучаю мужчину.
К возникшим непрошеным мыслям вывод напрашивается один: этот калитианин далеко не глуп, даже для того, чтобы подставиться. Правильнее отметить, что он очень умен, расчетлив и предусмотрителен. А что если все это – спланированная игра? Только во что играет заместитель главы разведки Калитианской Империи? Неужели стало скучно и захотелось проучить выскочку-девчонку, осмелившуюся посмеяться над ним. Да и отпуск, который ожидала только через три месяца, мне дали так ко времени. А спланировать, звонок Рианы трудностей не вызовет, Индар Ортэл прекрасно знает, кому доверяет его пара. И придя к единственному правильному выводу, решила потешить свое самолюбие и подыграть.
Я как раз разобралась с раной калитианского принца, о месте которой теперь выдавала лишь более бледная тонкая кожа, через несколько суток и от этого следа не останется, и собиралась заняться лечением предплечья. Но получила категорический отказ. Что ж, посмотрим, что ты намерен делать дальше.
Поднимаю с пола нательную рубашку, штаны и куртку спецкостюма и при этом спрашиваю:
– Авириус, вот признайся, ты знал, что в вашей команде медиком назначили именно меня. Знал?
– Нет.
Перевожу взгляд на мужчину. Что-то не похоже, чтобы он соврал. Только вот от его ответа вся моя выстроенная теория трещит по швам. Но если и вправду не врет, то зачем ему было так подставляться? Смотрю на его нательную рубашку. Разорванный след от когтей виднеется только с левой ее стороны, как и отпечатавшаяся кровь.
– Странно.
– И что же тебе кажется странным в этой ситуации?
– А ты когда-нибудь охотился на гиронов? – решила ответить вопросом на вопрос.
Вот только вместо ответа калитианин взялся за рубашку и потянул ее на себя. Неужели собрался надеть окровавленную? Открыла боковую панель челнока и достала легкую верхнюю одежду чистую и новую, специально предназначенную для переодевания раненых. Протянула ее мужчине. Одежду он взял, вот только надевать не спешил, продолжая сверлить меня взглядом. А я все свое внимание направила на куртку, светлый материал которой был сильно забрызган ярко-красной кровью гирона. Меня интересовало, что же произошло с броней, из-за чего хищник умудрился нанести калитианину рану, прорвав двумя когтями прочную материю с еще более прочными вставками, а вот разодрав ее на груди с правой стороны, прорвать не смог? Но я же видела, что именно в этом месте на одежде появилась первая кровь.
– Нет. Я охотился на другого хищника – на джируна. А почему тебя это так волнует?
Перевела взгляд на своего пациента.
– Пытаюсь понять, зачем тебе было так геройствовать? Зачем спрыгнул с циклира?
Мы смотрели друг на друга, точно мерялись взглядами.
– А ты, видимо, уже решила, что я перед тобой решил покрасоваться?
Бинго! В яблочко! Ну что понял, что тебя раскусили?
– А перед кем еще? Кроме меня больше девушек в нашей скромной команде не было. Не перед сестрой же тебе было так выделываться.
Чуть уловимое удивление в мимике его лица, и он прищурил свои желтые глаза и приподнял одну бровь, ожидая продолжения моих мыслей, что ж не буду его томить:
