– А знаешь, есть прекрасный способ снять твое напряжение и поднять настроение. Идем в мой номер. Обещаю, ты не устоишь от моих ласк. Я знаю, как доставить тебе радость и наслаждение.
– Убери руку, или я тебе ее сломаю.
Мой голос прозвучал очень убедительно. Он отпустил. При этом выражение на лице молодого мужчины больше не выражало игривой беззаботности. Он изучающе рассматривал меня. Было чувство, что Тэрри воспринимает меня как свою игрушку, и это внезапно вывело меня из себя, особенно в совокупности с ощущением точно нахожусь под прицелом.
– А ты прав, Тэрри. Я действительно не стала бы покупать себе кольцо. Его мне подарил мужчина. И твои ласки по сравнению с его – пшик. И между нами, Тэрри, все кончено.
И сообщив это бывшему, резко развернулась и пошла. А сделав несколько шагов, я остановилась. Сама себя не понимаю. Почему я веду себя подобным образом? Мы с Тэрри были близки, и он не виноват в моем настроении, не стоило так грубо с ним разговаривать. Обернулась на молодого военного.
– Ну, извини, Тэрри, – я развела руками, стараясь произнести свою фразу мягче. – Ты меня знаешь, я привыкла говорить только правду, прямо, как она есть.
А затем развернулась и совсем тихо сказала уже подоспевшей подруге:
– Прости, что испортила тебе весь отпуск. Но лучше я отсижусь оставшиеся сутки на нашем кораблике в открытом космосе, а затем сразу на крейсер…
Мы так и поступили, забрав из отеля свои немногочисленные вещи, отправились на «Синюю птицу». И даже находясь в открытом космосе на небольшом космическом корабле, я не могла выбить из головы дана Авириуса Кри-Тируэна. Он прочно засел в моих мыслях: его лицо, его шикарное, свершенное бледное тело, отливающее синевой, его огненные глаза, и огненные волосы. Его взгляд наполненный желанием, его жаркие поцелуи полные страсти и нежности, его кружащие голову чувственные ласки нашей первой и последней ночи теперь не дают мне покоя. Вот только боюсь, что он совершенно не страдает, от того, что я сбежала. Видимо Авириусу безразлично, не станет он ждать меня целых шесть циклов.
– Алиша. Что же ты так сильно переживаешь-то?
– Знаешь, Лаура, что меня на самом деле беспокоит? То, что за эти несколько суток он никак не объявился, не проявил себя. И это значит, что я для него так, незначительное развлечение. Вот это и не дает мне покоя.
– Подруга, да ты никак влюбилась.
– В моем случае за этим следует: как влюбилась, так и разлюбилась. Обидно. Но ничего не поделаешь. Думала, отдохну и дальше с новыми силами на крейсер в свою вотчину медотсека. Но отдых вышел каким-то ненормальным. Порой задаюсь вопросом, а был ли он вообще?
Синэра Алисия Кри-Тируэн
Ровно день в день мы с Лаурой вошли на борт родного крейсера. И меня даже будто отпустило. Поняла, что соскучилась по «Отважному». Наконец-то я возвращаюсь в обычный свой ритм, от этого на душе стало спокойнее и светлее.
Но радость продлилась недолго. Стоило только покинуть «Синюю птицу», как к нам направился старпом. И строгим голосом произнес, глядя на меня:
– Старший лейтенант, вице-адмирал Брок ждет вас в своем рабочем кабинете. Следуйте за мной.
Стало не по себе. Что за разговор меня ожидает? Или может быть кто?
И когда пересекала дверной проем кабинета своего непосредственного командующего, увидела его одного, сидящего во главе стола. И только два кресла, развернутые к входу своими высокими спинками, давали волю воображению.
Я вошла и сразу отчиталась:
– Старший лейтенант Крайн по вашему приказанию прибыла.
– Старший лейтенант, у вас отпуск был всего десять суток. И вы за это время умудрились ввязаться в дипломатический скандал с Калитианской Империей, я бы даже сказал политический скандал. Вы не задумывались, какие последствия для Илийского Союза повлечет за собой ваша выходка?
Вице-адмирал Кертис Брок буравил меня совсем недобрым взглядом. А мне не давала покоя мысль, что не просто так повернуты эти два кресла, стоящие у стола хозяина этого кабинета. Кто именно их сейчас занимает? И интуиция подсказывала, что ничего хорошего от неизвестных присутствующих ждать не придется.
– Что молчите? Сказать в свое оправдание нечего?
– Оправдание – это уход от ответственности. А я привыкла оперировать медицинскими инструментами, либо фактами. В первую очередь я – старший лейтенант военно-космического флота Илийского Союза. И по уставу не имею права прервать контракт сроком службы в десять циклов. Это все.
Я замолчала. Несколько секунд угнетающей тишины под пристальным взглядом вице-адмирала и он выдал:
– Нет, дорогая моя, это еще не все, – вот совсем не понравилось мне его обращение в мой адрес: подобная вольность противоречит военному уставу. – Значит, ты не до конца осознала, что своими легкомысленными действиями поставила под сомнение свою принадлежность к Илийскому Союзу и его военно-космическому флоту.
Вот это заявление выбило меня из равновесия. Что именно он хочет сказать этой фразой?
– В настоящий момент ты куда больше подданная Калитианской Империи, чем Илийского Союза, синэра Алисия Кри-Тируэн.
