Командованию известно, что я стала женой наследного принца? Но как? Кто открыл эту информацию, ведь прошло всего ничего времени. После слов вице-адмирала было плевать за уход от ответственности, хотелось остаться служить на крейсере.
– Что? Вы что-то путаете, вице-адмирал Брок. Меня зовут Алиша Крайн!
– Больше нет никакой Алисшии Крайн.
Холодок волной прошелся по моей спине. В раздавшемся мужском голосе, я сразу опознала того, кого совсем не ожидала услышать в кабинете вице-адмирала. Только один человек так непосредственно корявит мое имя. И мои выводы тут же подтвердились визуально: мужчина встал со своего места и развернулся ко мне. И его длинные ярко-красные волосы, заплетенные в тугую косу, перекинутую через плечо вперед, взгляд прищуренных глаз и плотно сжатые губы на бледном лице не предвещали мне ничего хорошего.
Видимо я действительно не до конца все осознала. И только теперь я понимаю, что моя военная карьера на этом завершилась. Как же глупо! Зачем я только ответила ему, что не против оказаться в его постели?
– Я старший лейтенант военно-космического флота Илийского Союза. Я – военный медик, – на последнем слове голос дрогнул.
И тут повернулось второе кресло. На нем сидел адмирал Ортэл. Что так же не предвещало для меня ничего хорошего.
– Ты больше не числишься в составе военных сил Илийского Союза. Приказ подписан.
Как же так? Моя жизнь разрушена. И во всем виноват он – красноволосый калитианин. Зачем только согласилась ему помочь? Дура!
– Но что мне прикажите теперь делать? Моя специальность – военный медик, – произнесла, боясь, что голос сорвется, но прозвучало вполне уверенно.
– Сейчас ты отправляешься в императорский дворец, – вместо адмирала Ортэла ответил дан Кри-Тируэн, – и уж там тебя точно не допустят до страждущих и больных, чтобы ты занималась их лечением. Так что тебя ждут приемы, балы, изысканные наряды и украшения. Что вы там, женщины, еще любите?
– Бескрайнее космическое пространство, – чуть слышно выдавила из себя.
– О нем можешь забыть!
Нет. Он не может так со мной поступить. И ведь выбора мне не оставили. Смотрю и понимаю, что меня загнали в угол. Передо мной матерые хищники, а я собиралась еще кого-то провести. Остается только с достоинством принять свою участь. Я не дам этим хищникам повода наслаждаться моим поражением.
– У тебя есть вещи, которые ты хотела бы забрать с собой? – поинтересовался калитианин.
– Да.
– Идем, у нас мало времени.
Он направился в мою сторону. А я посмотрела в глаза вице-адмиралу Броку, а затем адмиралу Ортэлу с чувством, что меня предали, сделав разменной монетой. И ни слова им не сказав, развернулась и направилась за Авириусом прочь из кабинета. Но и рядом с ним не проронила ни слова, даже не взглянула, хотя отчетливо чувствовала его изучающий взгляд на себе. Вот так мы и дошли до моей каюты.
Приложила ладонь к панели открывания двери, датчик сработал, и дверь скрылась в своей нише. Зашла внутрь, слыша, как следом вошел калитианин, и дверь отрезала нас от всего остального корабля. Вот мы и снова одни. Поворачиваться и смотреть в его лицо, где отпечатался упрек, желания совершенно не было.
Шорох и передо мной на кровати оказывается сверток.
– Снимай военную форму. Ее ты больше не оденешь никогда!
Моя работа была для меня всем. Я столько всего прошла, чтобы стать военным медиком. И теперь меня лишают смысла всей моей жизни. Эти слова калитианина больно и обидно было услышать.
– Тебе надо, ты и снимай, – высказала не оборачиваясь.
– Как скажешь, – прозвучало тихим хриплым голосом в ответ.
И вот от этого голоса мурашки разбежались по телу. Я развернулась, так хотелось заглянуть ему в глаза. Пристальный взгляд ярко-желтых глаз из-под красных бровей вмиг напомнил мне разгорающиеся язычки пламени. Авириус сделал шаг вперед и начал расстегивать магнитные застежки моей формы. И он так же смотрел только мне в глаза. Было видно, что ему нравится раздевать меня. Нет, не просто нравится, а доставляет удовольствие. Я же не мешала снимать свою форму, пристально смотря в желтые глаза. И вот его рука уже расстегивает застежку бюстгальтера, а я слышу его сбившееся дыхание. Мужчине нравится то, что он видит, а мне в этот миг хочется ему нравиться. Присаживается передо мной и медленно стягивает с меня трусики. И в то самое время, как его взгляд скользит по моему обнаженному телу, точно лаская его, я отчетливо понимаю, что с меня требовали снять только военную форму.
– Вообще-то это была уже не военная форма.
– Знаю.
– Может, уже оденешь меня?
– Нет, – прозвучал хриплый шепот.
Нет?! Меня начал возбуждать его голос. И ухмыляясь, приказывать начала уже я:
– А если так, Ваше Императорское Высочество, раздевайся!
Заметила, как от моих слов расширились его зрачки. Гордо вздернула подбородок. На лице калитианина при этом растянулась предвкушающая ухмылка, а руки потянулись к застежкам кителя. Как же медленно он их расстегивает. Видимо и для него это стало слишком долго, потому что процесс раздевания вдруг ускорился.
