Отношения России с Англией после Крымской войны оставались напряженными, особенно в результате начавшегося продвижения русских в Среднюю Азию, где Россия уже присоединила к себе Хивинское ханство и была готова к присоединению Коканда и Бухары. В то же время успехи России на Дальнем Востоке в ее отношениях с Китаем ознаменовались подписанием Айгунского договора 1858 г., согласно которому Амурские земли по левому берегу Амура были признаны принадлежащими России, а по договору 1860 г. Россия приняла в свое владение и приморские земли.
В начале шестидесятых годов XIX в. иностранная политика и цели обеих стран — России и Соединенных Штатов — в общем совпадали, особенно когда дело касалось их отношений с Англией. В Вашингтоне и Петербурге понимали, что Англии нужен, прежде всего, дешевый хлопок конфедератов-южан, без которого английская текстильная промышленность понесла бы огромные потери.
Появление русских эскадр у берегов Америки в 1863 г. связано также с обострением отношений России с Англией и Францией из-за польского восстания, начавшегося в Варшаве 22 января 1863 г. Россия приняла меры к его подавлению и в апреле этого же года получила ноты с требованием разрешения Польского вопроса тремя странами: Францией, Англией и Австрией. Россия отвергла это требование. Нависла угроза новой войны. Западные державы пытались привлечь Соединенные Штаты на свою сторону, но вашингтонский Кабинет отклонил их предложение.
Объяснить истинные причины отправки двух русских эскадр в американские порты неоднократно пытались советские и американские историки. В США, отмечая решительный шаг России, тем не менее, считали, что русские таким образом спасали свои эскадры у берегов дружественного им народа от разгрома более мощным англо-французским флотом. Советские историки, возражая коллегам из США, в своих публикациях утверждали, что Россия послала свои эскадры в американские воды в ответ на просьбу Кабинета Линкольна, когда само существование республики в результате войны между Севером и Югом было под вопросом. Более объективный взгляд на этот вопрос дают разъяснения Военной энциклопедии, изданной в России в 1911 году и давно ставшей библиографической редкостью:
Александр II пришел к заключению, что самым лучшим выходом было использовать суда русского флота
Это было гениальное политическое решение. Одновременное появление двух русских эскадр в портах Сан-Франциско и Нью-Йорка поставило их в выгодное тактическое положение, так как в случае объявления войны все торговые коммуникации Англии и, отчасти, Франции оказывались в зависимости от военного флота России. Суда двух российских эскадр были серьезной угрозой для коммерческого флота европейских держав и одновременно неуязвимыми для военного флота союзников. Из положения угрожаемого Россия сразу становилась в положение угрожающей державы. По мнению адмирала Н. К. Краббе, из-за опасения многомиллионных убытков и полного расстройства торговли Англия должна была немедленно отказаться от вооруженного выступления против России. Что, собственно говоря, и произошло.
В конце сентября 1863 г. на рейде Нью-йоркского порта стала русская эскадра адмирала С. С. Лесовского: флагманский фрегат «Александр Невский» с капитаном 1-го ранга Федоровским, фрегат «Пересвет» — капитан-лейтенант Копытов, фрегат «Ослябя» — капитан 1-го ранга Бутаков, корвет «Витязь» — капитан-лейтенант Лунд и корвет «Варяг» — капитан-лейтенант Кремер. Клипер «Алмаз» под командой капитан-лейтенанта Зеленого, на котором в то время служил гардемарином Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844–1908), впоследствии знаменитый русский композитор, задержался в море из-за штормов и пришел в Нью-Йорк позже.
