Наконец, духота и жар подземелий вновь сменились свежим воздухом – те ворота, что вели прочь из горы, чуть больше обычных двустворчатых дверей в моём доме, вот только сделаны они были, похоже, из мрамора. И я ахнул, глянув поверх головы Нолборна. Пологий склон, поросший травой и мхом, тут и там был утыкан небольшими домишками и шатрами, между которых вяло проезжали телеги, сновали пешие и всадники. Несмотря на позднее время торговля шла весьма бойко: вокруг стоял такой галдёж, что в голове невольно зазвенело – все нахваливали свой товар и подзывали к себе, пихались, толкались, будто бы от этого зависела их жизнь. Возможно, именно так и было. Доносились даже прекрасные, дурманящие запахи мяса и алкоголя, костров, весело звенели деньги, переходя из рук в руки, множество голосов сплелись в один шумный, бурный поток, который как-то успел подцепить меня. И я уже шёл впереди Аэлирна и гнома, лавируя между прекрасными существами, большими глазами глядя на всё вокруг и слушая, слушая, слушая с жадностью изгнанника, вернувшегося домой. Я вылавливал сперва только слова, затем стали всплывать фразы и целые предложения, и как-то неуловимо я всё успевал услышать и подметить. Сияли пульсары, масляные лампы, и всюду были радостные, оживлённые лица – я видел эльфов, нескольких оборотней и даже не совсем понятных мне существ, лица которых были покрыты едва заметной чешуёй. Они напоминали змей, но при этом вели себя весьма дружелюбно, держались небольшой группой и, кажется, успели побывать у каждого торговца – за ними следом ехала нагруженная телега. А пока я зевал по сторонам, Павший подхватил меня под локоток и легко завёл в один из самых больших шатров. Кругом были в небрежности навалены латные доспехи и кольчуги, шлемы, а вдоль хлипких стенок, подрагивающих под порывами свирепого горного ветра, стояли стойки с оружием. Чего здесь только не было! И глаза мои разбегались в стороны, не зная, на чём остановиться – на изящных саблях, на внушающих страх острых, грозных мечах, на кистенях или на огромных секирах и топорах. Впрочем, здесь было столько оружия, назначения которого я не знал, что даже становилось немного стыдно.
– О, ещё посетители без доспехов и вооружения! – тут же к нам почти что подкатился круглый, румяный и едва не сияющий гном, глянув на нас с Аэлирном снизу вверх.
– Я бы хотел, чтобы вы немного привели моего сына в приличный вид, а то страшно его выпускать на тракт одного, – блеснул очаровательной улыбкой мой хранитель, а когда я открыл рот, чтобы начать возмущаться, он весьма болезненно стукнул меня по затылку крылом.
– Всё будет! – и торговец потащил меня к горе доспехов.
– А что, настолько симпатичный, что страшно без оружия на дорогу выпускать? – раздался насмешливый, хриплый голос откуда-то из темноты шатра – я разглядел чуть сгорбленный силуэт в крайне просторном балахоне.
– О, поверь, симпатичнее многих будет, – огрызнулся Павший, даже не глянув в сторону голоса, нагоняя нас, когда с меня уже сняли куртку. – Но будь умницей и заткнись, пока я тебе голову и член местами не поменял.
– Я смотрю у тебя язык весьма острый.
– Тебе лучше не проверять, золотце – могу что-нибудь ненароком отрезать.
Надоедливый хам хмыкнул и примолк, а Аэлирн, чуть зло хмурясь, глядел на то, как гном упаковывает меня в латы, из-за которых у меня уже начинали дрожать колени – никогда бы не подумал, что что-то подобное может столько весить. Поглядев на моё лицо, наверняка исказившееся и пошедшее пятнами, гном заворчал, а после начались пытки: сперва меня запихивали в стёганку, ещё чуть позже – в кольчугу. Я фыркал, сутулился, хрипел, пытаясь хоть немного повертеться в этих «железных девах», но всё было тщетно. В конце концов, гном, совсем расстроившийся, запыхавшийся отбросил свои творения куда подальше и принялся наворачивать вокруг меня круги, то и дело недоверчиво поглядывая на спокойного и непробиваемого, как скала, Павшего. Вырвавшись из рук гнома, который зачем-то вдруг решил облапать мою задницу, я сдвинул в сторону гору железа и почти нежно поднял кожаный доспех с совершенно потрясным тиснением: лиственные узоры переплетались между собой, но не превращали защиту в пёстрый наряд, наоборот, делали его более гармоничным. Тут же рядом нашлись наручи, поножи, исполненные в том же стиле, что и корпус. И я понял, что влюбился в эту красоту, а потому тут же поднял просящий взгляд на Аэлирна и обнажил зубы в улыбке:
– Па-ап, можно-можно-можно?
Мужчина закатил глаза, скрестив на груди руки и скривив губы:
– Ну и что это за защита, мой дорогой? Это же… пф, даже меч не остановит, что уж говорить о стрелах! Мальчик мой – поищи что-нибудь ещё.
– Ну папуль, пожалуйста, в остальном я не смогу быстро передвигаться и буду тебя тормозить, – я не уставал строить мужчине глаза, прижимая к груди своё «добро».
– Хорошо, мой сладкий, возьмём это, – приторно-слащавым тоном протянул Аэлирн и мстительно потрепал меня по щеке, затем поднял взгляд на торговца. – Слышал, борода ходячая? Мы берём это.
