– Тише, мой дорогой, – улыбнулся мужчина и, приобняв меня за талию, повел вслед за светом пульсара вздорного карлика. – Ты всего лишь вылетел немного дальше меня, я здесь не при чем. Так что, любовь моя, не злись. Давай лучше поторопимся – будет нехорошо, если я потеряю контроль над этим недоумком.
– А меня научишь? – уже расслабившись и даже заулыбавшись, поинтересовался я, прильнув к хранителю и нырнув под его гостеприимно приподнятое крыло.
– Когда-нибудь потом, дорогой.
Вскоре свежий воздух начал наполнять переходы и мрачные коридоры, вырубленные гномами в скале. Если бы я не знал природу этих переходов, то предположил бы, что их выел какой-нибудь огромный червь, но это было бы верхом безумия, до которого я надеялся докатиться ещё только через пару-тройку лет. Задумавшись о том, как же это всё устроено так, что тонны камня не рушатся, я мог бы попрощаться с жизнью, но Аэлирн вовремя схватил меня за шкирку – я завис над обрывом, глядя на утопающее во тьме подножье горы – столь далеко, что дыхание невольно перехватывало. Узкие тропки и лесенки тут и там изрыли и искорёжили скалу, которая уходила и далеко вверх, утопая в густых облаках. И лишь вдалеке я видел угасающее небо, в котором в идеальном очаровывающем беспорядке загорались звёзды – медленно и неохотно. Отойдя от первого шока, я толкнулся назад и вжался спиной в холодный камень, пытаясь продохнуть и расслышать что-нибудь через шум в ушах.
– Больше так не делай! – прошептал, хотя, может, и проорал Аэлирн у меня над ухом и наконец отпустил куртку, в которой я здесь, наверное, выглядел чужаком и сумасшедшим, каких поискать надо.
Покивав, я медленно двинулся по узкой тропинке, невольно удивляясь тому, как легко и непринуждённо топает впереди пухлый гном. Мало того, что он был весьма крупным сам по себе, так ещё и неряшливое подобие доспеха делало его просто необъятным. Пусть я и не очень понимал в броне, но даже моему неопытному взгляду было видно, что эта груда металлолома никакой защиты не даёт, а если этого товарища отправляли на обход по прилегающим к Туннелю территориям, то не думали о том, что может случится что-то из ряда вон. А из этого я сделал несколько выводов: во-первых, никто не ждал гостей с той стороны; во-вторых, если и ждали, то надеялись на удачу; в-третьих, вкупе с его явным неумением управлять пульсарами, стоило подумать о том, что Нолборн, как его назвал Аэлирн, был совсем ещё «зелёным» (наверное, приглядевшись, я бы даже смог углядеть мох в его бороде). И как-то мельком я вспомнил часть разговора Павшего с той экстравагантной девушкой из форпоста. Военное положение, все дела.
Далеко внизу мелькали огоньки, но гасли один за другим, потому что над миром сгущалась ночь, а ночное время – не время для Светлых созданий. Оно для порождений тьмы и мрака, которые плавают и перемещаются в тени, как её часть. Вид города заслонило белоснежное крыло, а слуха коснулся ласковый, приятный смех Аэлирна:
– Потом подумаешь о плохом, мой хороший, а теперь – смотри и наслаждайся. Город гномов, один из последних, что ещё не пали под натиском Тёмных или пещерных драконов – Дхелверд. Название, конечно, язык может сломать, но ничего, живём как-то с ними уже шесть сотен лет, и ничего, живы, здоровы. Смотри-смотри, Льюис, больше такой красоты ты нигде не увидишь. Эльфийские дворцы, конечно, очень красивы, но подобная величественность только здесь.
Когда мы вступили под своды пещеры, ощетинившейся сталактитами, всё исчезающими вверху, там, куда уходила арка, которую невозможно было обхватить взглядом, огромные ворота, верх которых терялся где-то в темноте, сгустившейся и словно бы ждущей подходящего момента, с тяжёлым, низким скрипом начали отворяться внутрь. Они были исчерчены рунами, настолько древними, что я едва мог понять их смысл, хоть отдалённо, но помимо этого их украшал грубоватый, но вполне ясный узор, сливавшийся в грозного стража подземелий и гор. Тот явно был гномом, но совсем не похожий на того, что я уже успел увидеть – он был совсем не «плотным», а крепким, будто скованный из многослойной стали. Вместо глаз его сияли два огромных сапфира, тщательно огранённых гномами. И мне всё казалось, что этот страж, наверняка давно погибший, глядит на меня, словно видит насквозь, и мне сразу хотелось спрятать лицо на груди у Аэлирна.
– Кто это? – тихо прошептал я, осторожно проходя вслед за нашим проводником в ворота и вцепляясь в руку возлюбленного, как какой-то маленький ребёнок.
