Был сильный дождь с грозой - сверкали яркие молнии и грохотал гром, а особняк трясся, словно бы от страха, впрочем, как и я сам - всегда боялся гроз, но теперь почему-то особенно. В комнате я был один-одинёшенек и не знал, куда себя применить - все светильники отказывались работать, а долго держать карманное пламя я пока не мог - оно начинало обжигать мои ладони. Перед тем, как начался этот стихийный кошмар, я успел принять ванную, а теперь сидел под одеялом с мокрыми волосами и пытался согреться. Из-под окна тянуло холодом, а Виктора рядом не было - он отправился по какому-то очередному поручению Морнемира. Поэтому я сидел тихо, как мышь, в полном холоде и одиночестве. Внизу слышались довольный хохот, звон стекла и сладкие стоны и вскрики, но присоединяться к празднику жизни эльфийских ребят мне совершенно не хотелось. Сон ко мне не шёл тем более, что раздражало ещё больше. Закутавшись теснее в одеяло, я встал с кровати и тихо шагнул к окну, наблюдая, как дождь чертит рисунки по плоскости стекла и словно бы дышит на него, оставляя свои холодные поцелуи моим пальцам, которыми я касался окна. Скинув одеяло на кровать, я шагнул к небольшому зеркалу и взглянул на себя. Всё такой же тощий и непривлекательный, я казался себе мерзким, да ещё и совершенно несексуальным, а потому всё думал - что же во мне такого нашёл Виктор? “А может быть и не нашёл вовсе? - прошептал надоедливый, мерзкий голос в моей голове, который стал появляться всё чаще. - Убей его, и тебе не придётся страдать. В конце концов все тебя покинут и обманут, будут тобой только пользоваться. Ты никому не будешь нужен, даже когда станешь королём - ты будешь только целью обманов и подлизываний, дабы оторвать от твоего имущества кусочки побольше и посочнее. Уж поверь мне, я это знаю! Они будут шипеть тебе в спину и пускать тебе яд в бокалы, они будут раздвигать перед тобой ноги и ждать лучшего момента, чтобы вонзить тебе отравленный нож в сердце, бросить тебя, как паскудную дворовую собаку. Убей их всех - всех до единого, создай своё королевство и уничтожай всё вокруг, захватывай миры, и ты будешь единым правителем повсюду, тебе будут стелиться под ноги. Но тебе всё равно придётся убивать. Проливать кровь и пить её, как лучшее вино. Даже самые мерзкие змеи буду пускать слёзы, а после измены взрезать свои тела, чтобы ты их не наказывал. Будь тираном, и никто не посмеет вякнуть о том, что тебя нужно убрать. Их нужно держать крепко, мять их шеи и касаться сердец, чтобы они были послушными. Убивай!”
- Что-то ты сегодня больно разговорчив, - пробормотал я себе под нос, обращаясь к неведомому знатоку измен и тирании, и с отвращением отвернулся от зеркала.
С волос по телу стекала холодная вода, заставляя покрываться меня гусиной кожей и мелко дрожать. Осторожно наколдовав карманный огонь на ладони, я осторожно повернул голову к зеркалу и осветил себя. Выпирающие рёбра и плоский, впалый живот с тёмной дьявольской дорожкой, убегающей от пупка к паху. Крепкие бёдра и длинные ноги, которые мне казались самой уродливой частью моего тела - длинные, тонкие, с выпирающими лодыжками. Сжав губы, я кинул взгляд на своё лицо, которое словно бы исказилось от этого гнева и от сказанной до того речью голоса внутри меня. Я отдавал себе отчёт в том, что это может быть сумасшествие, но что-то подсказывало мне, что это совсем не так, и я ещё познакомлюсь с таинственным кровожадным товарищем. Скрипнула дверь, и я поспешно затушил огонь, прикрывшись ладонями, но это оказался всего-лишь Виктор, мокрый, как и я, до нитки, немного уставший и довольный. Заметив меня обнажённым, брат чуть усмехнулся и стянул с себя мокрый плащ, который тут же кинул на стул:
- Я смотрю, ты меня встречаешь?
- Заткнись, придурошный, - буркнул я, тянясь за одеялом. - Я просто только что из ванной.
- А лучше бы ты меня встречал, - промурлыкал вампир, перехватывая мою руку и притягивая меня к себе и заставляя взвизгнуть - он был жутко холодным и мокрым, отчего ещё больше мурашек разбежалось по моему телу.
- Отпусти, Вик, ты очень холодный! - Рыкнул я, пытаясь вырвать руку из хватки брата, но тот, тихо посмеиваясь, легко уворачивался и совершенно не давался.
- Помнишь наш разговор, когда ты очнулся после нападения водяных? - промурлыкал брат, заламывая мне руку за спину и прижимаясь мокрой грудью к моей спине, опаляя ухо своим горячим дыханием. В его голосе так и слышались хищные нотки, мурлыканье и голодная страсть.
- Как тут не помнить, - выдохнул я, морщась от боли. - Отпусти, Виктор, мне очень больно!
- О, в прошлый раз боль тебя не сильно смущала, малыш, - довольно прошептал вампир, заламывая мою вторую руку и перехватывая своей в районе кистей. Было и в самом деле больно, но я старался сильно не дёргаться, хотя пару раз и попробовал лягнуть брата, но тот лишь с тихим смехом уворачивался от меня - его, судя по всему, эта игра более чем устраивала.
